Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 15 – Виктория Кузьмина

В итоге мне пришлось простоять у закрытой двери все двадцать пять минут, превратившись в заледеневшую, трясущуюся от холода и злости статую.

Наконец я увидела, как сонный, неспешный парень-бариста лениво плелся к кофейне, закутавшись в свой шарф. Увидев меня — мокрую, растрепанную, наверняка с совершенно бешеным взглядом, он ускорил шаг, бормоча что-то про задержавшийся автобус. Я видела, что он врет.

— Быстрее, я опаздываю, — прошипела я сквозь зубы.

Войдя в теплое помещение, пахнущее кофе и сладкой выпечкой, он скинулкуртку на стул.

— Что вам? — буркнул он, избегая моего взгляда.

Я посмотрела на меню, хотя уже знала ответ.

— Американо. Черный. Тройной.

Его брови поползли вверх, но он лишь уточнил:

— С сахаром?

С ядом.Улыбнуться мило у меня не вышло, получился оскал.

— Нет. Без. Спасибо.

— Объем?

— Средний.

Он сделал все на удивление быстро. Я схватила стакан, обжигая ладони, и, не проверяя сдачу, выскочила на улицу. Взглянула на экран телефона и выругалась. Время безжалостно подтвердило мои худшие опасения. Я уже должна была стоять у его аудитории. Через пять минут у меня самой начиналась пара. Просто блеск. Идеальный расклад. Он прикончит меня на месте.

Я бежала по скользким тротуарам, чуть не падая, расплескивая на пальцы обжигающую жидкость. В институте коридоры были уже пустынны, без единого студента. Я замерла у зловещей двери с номером 301. Как отдать? Как сделать это незаметно?

И тут до меня дошла отчаянная, почти гениальная идея. Я скинула мокрую куртку на подоконник, поставила рядом кофе, стянула с запястья резинку и наспех заколола ею мокрые волосы в растрепанный хвост. Сделала глубокий вдох, постучала и, не дожидаясь ответа, робко заглянула внутрь.

На меня обернулись все. И в первую очередь это был хмурый преподаватель, мужчина с лицом, на котором навеки поселилось выражение глубочайшего разочарования во всем человечестве. Надеюсь, он никогда у меня не будет преподавать.

— Простите, что прерываю вашу пару, — мой голос прозвучал тонко и неестественно. — Но Сириуса Бестужева срочно вызывают в деканат.

Лицо преподавателя стало мертвенно-бледным.

— Конечно, конечно, без вопросов, — закивал он, и в его глазах читался животный страх.

Я заглянула вглубь аудитории. Все взгляды были прикованы к нему. Он медленно поднялся с места с каменным, нечитаемым лицом и мощной, уверенной походкой направился к выходу. Дверь закрылась за ним, и мы остались одни в пустом, гулком коридоре.

Он поднял бровь, и его ледяные глаза уставились на меня, прожигая насквозь. Без слов я протянула ему стакан с кофе, который уже успел остыть.

Он посмотрел на стакан, потом на меня. Медленно взял его. Его пальцы едва коснулись моих, но и этого было достаточно, чтобы по спине пробежали ледяные мурашки.

— Ты опоздала, — произнес он тихо. Его голосбыл низким, без эмоций, но в нем чувствовалась стальная хватка.

Я опустила взгляд, сконцентрировавшись на его черных ботинках.

— Извини… Бариста задержался. Я прождала его почти полчаса у кофейни.

Он лишь кивнул, коротко и четко, не удостоив это объяснение ни словом, ни взглядом. Затем развернулся и беззвучно скрылся за дверью аудитории, оставив меня одну в холодном коридоре.

Волна облегчения накатила на меня с такой силой, что у меня подкосились ноги. Я прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Глупо, иррационально, но казалось, что я только что избежала неминуемой гибели. Спасена.