Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 12 – Виктория Кузьмина

К концу учебного дня нервы поутихли, уступив место усталости. Я шла к общежитию, уткнувшись в телефон, отвечая на шквал сообщений от Миры.

«Ну что? Жива? Он не пришел? Я же говорила, это плохая идея! Он тебя сожрет! В прямом смысле!»

«Агат, ответь! Я волнуюсь!»

Я улыбнулась, печатая ответ.

«Жива-здорова. Никто не пришел. Видимо, передумал. Или просто пошутил так изысканно. Встречаемся у тебя? Про тот фильм не забыла?»

Ее ответ пришел мгновенно.

«Сейчас же беги! У меня есть попкорн и шоколад! И КОЕ-ЧТО ЕЩЕ!»

Последнее сообщение было украшено тремясмайликами-чертями. Я покачала головой. Мира и ее «кое-что» обычно означало какую-нибудь свежую, взрывную сплетню, добытую непонятно где.

Я уже почти дошла до общежития, полностью погрузившись в переписку, строча длинное сообщение о том, как здорово, что все обошлось, и как я рада, что этот кошмар позади. Я так увлеклась, так растворилась в этом чувстве ложной безопасности, что не смотрела вперед.

И врезалась во что-то твердое, непробиваемое, как скала.

От неожиданности я отскочила на пару шагов, едва удержав равновесие. Телефон выпал из рук и с глухим стуком шлепнулся на асфальт. Воздух вырвался из легких со свистом.

— Ой, простите, я не замети... — начала я, поднимая голову.

И слова застряли у меня в горле, превратившись в беззвучный комок ледяного ужаса.

Передо мной, заслоняя собой весь свет, стоял Сириус Бестужев.

Он не выглядел удивленным. Скорее... удовлетворенным. Как кот, который наконец-то подкараулил мышку у норки. Его глаза, те самые бездонные колодцы холодной тьмы, медленно скользнули по мне, с ног до головы, и на его идеальных, порочных губах тронулась та самая усмешка, что заморозила кровь в моих жилах вчера.

— Ну вот, — произнес он своим низким, бархатным голосом, который впивался в кожу, как острые когти. — А я уже начал думать, что ты заблудилась. Или, может, надеялась, что я забуду?

Я не могла пошевелиться. Не могла издать ни звука. Весь мой план, все мое облегчение, вся моя надежда, все рассыпалось в прах в одно мгновение. Сердце бешено колотилось в груди, громко, так громко, что мне казалось, он слышит его стук.

Он медленно наклонился, его движения были плавными и смертельно опасными. Он поднял мой телефон с асфальта, посмотрел на треснувший экран, потом перевел взгляд на меня.

— Разбился, — констатировал он без эмоций. — Жаль.

Он протянул мне телефон. Моя рука дрожала, когда я взяла его. Пальцы едва слушались.

— Я... я... — я пыталась что-то сказать, извиниться, соврать, но язык будто прилип к гортани.

— Ты, — он перебил меня, сделав шаг вперед. Пространство между нами исчезло, и меня окутало его дыхание, пахнущее морозом и чем-то дорогим, древесным. — Ты сегодня не принесла мне кофе, Агата.

Он сказал мое имя. Тихо, почти ласково. И от этого стало еще страшнее.

— Я... забыла, — выдохнула я, чувствуя,как предательский жар заливает щеки.

— Врешь, — парировал он мгновенно, без злости, просто констатируя факт. — Ты не забыла. Ты решила меня проигнорировать.

Его рука поднялась, и я замерла, ожидая... не знаю чего. Удара? Но он лишь провел холодным пальцем по моей раскаленной щеке. Прикосновение было легким, как крыло бабочки, но обжигающе холодным. По спине пробежали мурашки.

— Со мной так не играют, — прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы почти касались моего уха. — Зверушка.