Книга Не твоя жертва, страница 94 – Виктория Кузьмина

Они шли недолго, осторожно, как ищейки по горячему следу. Машина не поехала к городу. Она свернула в сторону заповедных лесов — диких, малонаселенных территорий, где даже лесники бывали редко.

— Там ничего нет, босс, — громко заявил Волков, раздвигая ветки. — Ни деревень, ни баз. Хотя... — он замялся, почесав затылок. — Лет двадцать назад была там психушка. Ну, так называли. На самом деле, кланы свозили одичавших, тех, кого нельзя было контролировать. Потом, — он понизил голос, что для него было редкостью, — поговаривают, Старейшины твои... или кто повыше... взяли шефство над такими делами. И лавочку прикрыли. Заброшка теперь. Километров сто пятьдесят отсюда, не меньше.

Арман остановился. Его взгляд устремился сквозь чащу туда, где, по словам Волкова, лежали руины прошлого и, возможно, ключ к настоящему. Психушка. Для одичавших. Идеальное место, чтобы спрятать пленницу. Или устроить логово для тех, кто не хочет, чтобы их нашли.

Он резко развернулся, его голос был как удар топора по мерзлому дереву:

— По машинам. Едем туда.

* * *

В своей камере Лена отсчитывала не часы, а щели в стене, по которым ползла тень. Практически два дня. Два дня притворной слабости, притворного отчаяния. Она вставала, расхаживала по крошечной камере, разминала онемевшие ноги, делала вид, что опирается на стены от слабости. Ее пальцы скользили по холодному камню, выискивая малейшую неровность, трещину, слабое место. Глаза, привыкшие к полумраку, сканировали каждый сантиметр потолкаи стен. Камеры? Провода? Датчики? Красные огоньки? Ничего. Полная изоляция. Тишина. Только шаги снаружи по расписанию.

Она пошла на риск. Сделала вид, что падает в обморок. Рухнула на пол у дальней стены и замерла. Дыхание поверхностное. Сердце бешено колотилось, но снаружи ничего не слышно. Она пролежала так целый час. Никто не вошел. Никто не проверил. Значит, не следят постоянно. Значит, считают ее сломленной и неопасной.

Хорошо. Очень хорошо.

Девушка подошла к ведру. Холод жести обжег пальцы. Она сняла проволочную ручку — свою надежду, свое оружие. Посмотрела на нее. Крепкая, негнущаяся. Потом прижала тонкие жестяные ушки ведра к бортам так, будто ручка была потеряна давно или ее вообще не было.

Пусть думают, что она отвалилась. Главное — не заметят пропажу сразу.

Проволока была не толстая, но острая на изломе. Лена подошла к двери. Прислушалась. Ни шагов, ни дыхания за толстым деревом. Она наклонилась, заглянула в замочную скважину — темнота. Снаружи никого. Вставила конец проволоки в скважину глубоко. Нащупала штифты. Попыталась провернуть, создать натяжение. Взломать. Идея, конечно, была из разряда "хуже не будет". Толщина проволоки против массивного замка — шансы мизерные. Но сидеть и ждать своей участи было уже невыносимо. Все лучше, чем ничего.

Она концентрировалась, чувствуя капли пота на висках. Проволока гнулась, скребла по металлу. Вдруг шаги! Быстрые. Не один человек. Прямо к двери!

Лена выдернула проволоку, как ошпаренная. Бросилась к тюфяку. Сунула драгоценный кусок металла под вонючий матрас. Плюхнулась на край, опустила голову на колени, приняв позу полной безнадежности. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди.

Выжить. Выжить любой ценой.

Щелчок. Скрип. Замок громко щелкнул, дверь с силой распахнулась, ударившись о каменную стену. На пороге, залитые тусклым светом коридора, стояли двое. Смуглый молодой парень с тупыми, жестокими глазами и... Марат. Его холодные, голубые, как первый лед, глаза сразу нашли Лену, сидевшую на тюфяке. В них не было любопытства. Была ледяная оценка. И что-то еще. Удовлетворение хищника, нашедшего добычу?