Книга Не твоя жертва, страница 33 – Виктория Кузьмина

Девушки что-то еще кричали ей вдогонку, но Маша уже натягивала старую куртку. Она быстро выскользнула из раздевалки и почти побежала по коридору для персонала на первом этаже. И вдруг замерла. У выхода, в полумраке, стоял мужчина.

Не охранник, не официант... Гость? Что ему здесь нужно?

Она отогнала тревожные мысли и решительно зашагала к двери.

— О, а вот и ты. Я как раз тебя ждал, — мужской голос остановил ее.

Он медленно двинулся навстречу, и у Маши похолодело внутри. Что-то было не так...

Глаза. Алые, как раскаленные угли.

— Простите?.. — голос ее дрогнул.

— Видел тебя сегодня. Ты здесь работаешь, да? — его взгляд медленно, как бы ощупывая, скользнул по ее фигуре с ног до головы, задерживаясь на груди, на бедрах.

— Да, но моя смена закончилась. Я очень спешу, — нервно поправила лямку сумки на плече, делая шаг назад.

— Это даже к лучшему. Не составишь мне компанию? Я хотел бы...

— Простите, нет. Я опаздываю, — решительно проговорила Маша и попыталась обойти его, сделав два шага в сторону.

Мужчина метнулся с неожиданной для его сложения скоростью, перегородил путь и прижал ее к холодной стене. Его рычание прозвучало прямо у уха:

— Ты, кажется, не поняла. Мне не отказывают.

От низкого, насыщенного угрозой голоса по спине Маши пробежали ледяные мурашки. Она почувствовала запах дорогого парфюма и чего-то дикого, звериного.

— От... отпустите! Я не хотела вас обидеть, я правда спешу...

Он отступил на полшага, но его рука, словно стальной капкан, впилась в ее запястье. Он потащил ее обратно к лестнице, ведущей на запретныйхозяйский этаж. Внутри Маши все сжалось в ледяной комок ужаса.

Только не это... Господи, только не это...

Две недели в деревенской тиши у отца пролетели незаметно. Последние снега растаяли, уступив место по-настоящему теплой, почти летней погоде.

Лена по крупицам собирала себя. Мысль отца о беременности вначале казалась абсурдной, насмешкой судьбы. Она до последнего не верила, потребовав купить тесты. Его лицо, вытянувшееся от шока, показалось ей вдруг таким комичным, что впервые после той ночи она засмеялась. Звонко, истерично, до слез. И странно — камень с души сдвинулся. Стало легче дышать. Возможно, это и было тем самым пресловутым принятием? Как бы то ни было, физически она окрепла: раны затянулись, разрывы зажили, оставив лишь невидимые шрамы на душе.

Вещей было немного. Собиралась быстро, машинально. Взгляд задержался на аккуратно сложенной рабочей форме. Тоскливый холодок пробежал по спине. Сев на мощный байк Ольги, она обернулась. Отец стоял в проеме двери, опираясь о косяк, его суровая фигура казалась незыблемой скалой в этом меняющемся мире. Глаза, обычно жесткие, сейчас смотрели на дочь с немой тревогой.

— Ты всегда можешь вернуться. Я буду ждать, — он говорил ровно, спокойно, но в голосе чувствовалась стальная уверенность, словно он уже видел ее возвращение.

— Я знаю, пап... Я люблю тебя, — голос Лены дрогнул. Она натянула шлем, резко нажала на газ. Байк рыкнул и рванул с места.

Мужчина сжал кулаки, пока не побелели костяшки. Тяжелый вздох вырвался из груди, когда он скрылся за дверью. Тревога за дочь сжимала сердце тисками.

О, если бы он мог! Запереть здесь, укрыть от всего мира, от тех бед, что нависли над ней черной тучей. Но он знал — ее начнут искать. Коллеги из спецподразделения... и он. Этот проклятый волк. Справиться с одним и другим ей предстояло самой.