Книга Не твоя жертва, страница 121 – Виктория Кузьмина

Денис нахмурился, слова Армана падали как камни в его сознание, выбивая сомнения. Логика была железной. Но...

— Чтобы наш капитан, — Денис с трудом выговорил, — был связан с такой мутной схемой? Зачем? Для какой цели? — он пытался отмахнуться от мысли, но она цеплялась, как репейник.

В голове против воли всплывали обрывки воспоминаний, странности, на которые раньше не обращал внимания. Оборотни... Они редко брали в свои отряды людей. Если в группе был оборотень-руководитель, то почти наверняка остальные члены были тоже его вида, или, по крайней мере, оборотнями. Это был негласный закон выживания и контроля. Их группа "Призраки" под началом капитана Смирнова... Сколько лет он их курировал? Пять? Шесть? И все эти годы он оставался капитаном, хотя его раскрытые дела и его эффективность позволяли ему занять должность выше. Пересесть в кабинет и заниматься бумажками. Одно единственное дело отрывало его от заветного теплого местечка.

Единственное дело, где они бились как рыба об лед — это сеть подпольных игровых домов. Тот самый клуб Армана, который сожгли. Капитан просто сходил из-за ума от этого провала, он орал на совещаниях, грозил увольнениями, требовал результатов любой ценой. А ведь ему скоро на пенсию. Должность капитана для оборотня его возраста и, судя по всему, амбиций, была явно не вершиной карьеры. Разве что... Если эта должность давала ему что-то другое? Контроль? Доступ? Возможность влиять на расследование в нужном русле?

Может быть так, что капитан ради должности, ради каких-то своих целей, провернул темные делишки? Связался с теми, кого должен был ловить?

Денис не знал ответов, но мысль эта, подпитанная логикой Армана, пустила корни, холодные и ядовитые.

— Мы должны это выяснить, — тихо, но с железной решимостью сказал Денис Арману. — Если он замешан, это меняет все.

В этот момент Лена привлекла их внимание, легонько прокашлявшись. Оба мужчины резко повернулись к ней. Она сидела на кровати, руки снова сложены на груди, но теперь ее поза выражала не смущение, а решимость. Ее взгляд, серьезный и чуть тревожный, скользнул между Арманом и Денисом, задерживаясь на первом дольше.

— Разговор окончен, — объявила она тихо, но так, что слова прозвучали громко в тишине палаты. — Мой отец едет сюда. Будет здесь завтра утром.

Тишина, наступившая после этих слов, была густой, как смола, и звонкой, как натянутая струна перед разрывом. Воздух наполнился предчувствием бури. Арман почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его челюсть непроизвольно сжалась. Взгляд Дениса стал остекленевшим от осознания масштаба надвигающегося события. Завтра утром в эту палату войдет разъяренный отец-медведь, отставной капитан полиции, который не знал и десятой доли правды о том, что случилось с его дочерью, и не знал, что у нее есть брат, но нос оборотня не обмануть. И он поймет.

Вечер опустился на больничный корпус, окрашивая окна палат в теплый желтый свет. После осмотра врача, прогнозы которого были хорошими, Лена сидела на кровати, запахнув больничный халат так плотно, как только могла. Её живот еще подрос, и теперь тонкий материал, и без того постоянно норовящий распахнуться, нервировал её. Её дети росли очень быстро, как говорил врач, беременность от оборотня всегда протекает быстрее обычной. Это, конечно, Лена знала и без него, но то, что у неё двое детей, означало, что живот у неё будет увеличиваться еще быстрее. Она уже представляла, насколько огромной она буде: сначала в комнатубудет заходить её живот, затем она. Раньше она была призраком, теперь она будет баржей.