Онлайн книга «Не твоя жертва»
|
Она спала. Глубже, чем он видел когда-либо. После горячей ванны, перевязок врача и сытной еды, поданной заботливой медсестрой, силы окончательно оставили ее. Теперь она лежала, укутанная в белый махровыйбольничный халат, слишком большой для ее хрупкой фигуры. Одна рука, перебинтованная от запястья до локтя после того злополучного удара при нападении в избе Марфы, безвольно свисала с края кровати. Лицо, наконец чистое от грязи и слез, было бледным, но спокойным. Ресницы, темные веера, лежали на щеках. В свете ночника она казалась хрупкой фарфоровой куклой, случайно попавшей в жестокий мир. Арман вспоминал их разговор, пока она еще боролась со сном. Дрожащим голосом она рассказала о походе в лес с Марфой, о встрече с Маратом, его ледяных глазах и шоке при виде метки. О том, как позже они ворвались в избу, избили старуху. Лена замолкала, голос срывался, когда доходила до момента удара, после которого все поглотила тьма. Она даже не знала, жива ли Марфа… Арман быстро успокоил ее голосом, не допускающим сомнений: «Марфа жива. Она здесь, в этой больнице. И Денис тоже». Он видел, как в ее глазах, полных боли и усталости, мелькнули крошечные искры — не радости, но облегчения? Надежды? Каждый такой проблеск, каждая дозволенное прикосновение, когда он помогал ей сесть или поправить подушку, вызывали в нем бурю. Удовлетворение зверя, чья пара наконец-то чуть-чуть приняла его присутствие. И нечто большее — глухое, жгучее желание угодить ей, защитить, дать все, что она пожелает. Он ловил себя на мысли: попроси она сейчас звезду с неба, частный самолет на Мальдивы, и он бросит все, достанет, увезет. Лишь бы видеть, как эта ледяная стена между ними дает хоть трещинку, хоть на шаг подпускает его ближе. Но он понимал: это будет долгая, кропотливая работа. Работа над доверием, которое он сам же и разрушил. Если бы в ту злополучную ночь на трассе он только знал, что она его пара, он бы сделал все по-другому. Сделал бы все правильно и никогда не причинил ей боли. Но что сделано, то сделано. Она рассказала и про пьяного оборотня в подвале. Его имя — Саран. Фамилию она не слышала. Арман сквозь зубы выругался, когда она описала его внешность и восточные черты. Если это Саран Давлатов… — мысль была как удар под дых. Сын Шахида Давлатова. Старый, могущественный и беспощадный шакал с востока. Смерть единственного сына, пусть даже того самого «сученыша», он не простит. Никогда. И если Марат и Саран действовали заодно, то Шахид почти наверняка был в курсе. Дело пахло не просто скверно — тотальной войной кланов. А еще и медведи тут приплелись. Теперь она спала. Мирно. Арман не мог оторвать взгляда. Чистый запах шампуня и больничного мыла заменил грязь и страх, но под ним все равно угадывалась ее уникальная, сводящая с ума сущность. Он тихонько подвинул стул еще ближе, вплотную к кровати. Она лежала на спине. Осторожно, боясь разбудить, он наклонился и положил голову ей на ноги чуть выше колен. Его щека уткнулась в мягкий махровый халат, а нос — в едва заметную, но уже явную выпуклость под тканью. Ее живот. Его детей. Он глубоко, беззвучно вдохнул, закрыв глаза. Запах жизни. Его жизни. Их жизни. Правой рукой он осторожно нашел ее здоровую руку, лежавшую поверх одеяла. Тонкие, холодные пальцы. Он аккуратно обхватил их своими, согревая. Просто держал. Слушал ее дыхание. Чувствовал слабое биение пульса на запястье. Его волк, тосковавший по близости, мурлыкал глухим звуком удовлетворения где-то в глубине груди. Мир сузился до этой палаты, до ее тепла под щекой, до ее руки в его руке. Он не хотел уходить. Никуда. Оставить ее здесь одну, даже с охраной у двери, казалось немыслимым предательством. |