Книга Не твоя жертва, страница 104 – Виктория Кузьмина

— Ш-ш-ш-ш… — он зашептал ей в волосы, гладя одной рукой по спине, от шеи до поясницы большими успокаивающими кругами. — Не плачь, птичка. Все. Все кончено. Ты в безопасности. Никто. Больше. Тебя не обидит. Никто не тронет. Я обещаю. Клянусь. Я решу все. Окончательно, — его голос был тихим, но в нем звучала железная, незыблемая клятва. Клятва Альфы. Клятва мужчины.

Она всхлипнула, потом еще. Ее тело дрожало в его объятиях. Потом ее рука, сжатая в кулак, инстинктивно ткнулась ему в бок, ища опору или вымещая гнев. Попала прямо на свежую царапину.

Арман резко втянул воздух, зашипев от боли. Его мышцы напряглись.

Лена почувствовала влагу на своих пальцах. Она отдернула руку, подняла ее перед лицом. Алая кровь, яркая на фоне грязи, окрасила кончики пальцев. Она замерла, уставившись на кровь. Потом медленно подняла на него взгляд. Шок, ярость в ее глазах сменились растерянностью, а затем новым витком слез. Она вытерла руку о его толстовку, потом схватилась за свое лицо, пытаясь стереть слезы и грязь, превратив все в мазню.

— Отпусти… я вся грязная, — прошептала она, слабо пытаясь слезть с его колен. — Пусти…

— Это неважно. Посиди так, — попросил он, его голос был неожиданно мягким, почти молящим. Его рука не ослабляла хватку на ее спине, продолжая гладить. — Еще немного. Пожалуйста. Ты в безопасности. Я здесь.

И странное дело — она замерла. Не сдалась,но сопротивление ушло. Она обмякла в его руках, положив голову ему на плечо. И тогда она почувствовала это. Не тепло возбуждения. Не тревожный жар страха. А глубокое, спокойное тепло. Разливающееся низко в животе. Тепло, словно два крошечных огонька под сердцем потянулись навстречу… чему-то. Источнику силы. Источнику защиты. Источнику этого крепкого, надежного объятия, которое, несмотря на все, несмотря на кровь и ярость, было сейчас ее единственной гаванью.

Отец.

В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Лены и тихим шумом мотора. Швед, сидевший за рулем, осторожно обернулся. Его лицо было серьезным, без тени былого балагурства.

— Босс? Куда? — спросил он тихо. — В укрытие? Или?..

Арман поднял голову. Его глаза, встретившиеся с взглядом Волкова, были холодными, как сталь, но в глубине горел адский огонь. Он нежно погладил Лену по спине, по пояснице, чувствуя под ладонью ее хрупкость и то странное, умиротворяющее тепло, исходящее из ее живота.

— В больницу, — сказал он ровно.

Мужчина кивнул, развернулся, включил передачу. Машина тронулась, осторожно объезжая завал.

Арман смотрел в лобовое стекло, но видел не дорогу. Он видел лицо Марата. Видел лица Старейшин. Впереди был не просто тяжелый разговор. Впереди была война. И он был готов. Ради нее. Ради них. Ради того тепла, что сейчас доверчиво прижималось к его груди. Он придавил Лену чуть крепче, ощущая, как ее дыхание наконец-то становится глубже, ровнее. Спокойствие было обманчивым. Затишьем перед бурей. Но пока она была с ним, пока он чувствовал это тепло, он знал, за что воюет.

Единственное, чего не знал Арман, так это того, кто был тот оборотень с песчаной шкурой. И какая буря грянет из-за его смерти.

Тишина палаты была густой, почти осязаемой, нарушаемой лишь ровным, чуть слышным дыханием спящей Лены и тиканьем часов на стене. Арман сидел у кровати, стул придвинут так близко, что колени почти касались металлического каркаса. Он не двигался. Просто смотрел.