Книга Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле, страница 16 – Анна Кривенко

Я вопросительно приподняла бровь. Это как понимать? То ли они не присутствовали при вчерашней экзекуции одного непослушного субъекта, то ли не поверили в перемены с госпожой. Непаханное поле работы!

— Ну? — спросила я, оглядывая всех вокруг. — Отвечать собираетесь?

Я видела, как держалась старшая кухарка. На неё косились все окружающие, словно ждали указаний к действию. Похоже, она тут царь и бог. Вот это дожились! Графиня никто, а кухарка — всё.

Ах да, скорее всего, именно она передавала местным слугам все те сплетни, которые распространял некий священник. А не тот ли грузный товарищ, который был здесь вчера, является этим разносчиком сплетен? Точно! Круг замкнулся. Теперь всё понятно. Главная кухарка — первая лазутчица так называемых священнослужителей.

Я хищно улыбнулась.

— Всем за работу. А ты, — указала я на перепуганную женщину, — быстро за мной!

Где лучше всего допрашивать преступников? В таком месте, которое само по себе давило бы на психику. На Земле таких обычно сажали в полутемную комнату, пристегивали наручниками, светили в лицо лампой, создавая соответствующую атмосферу.

Что могло в положительном смысле повлиять на кухарку? Конечно же, демонстрация хозяйской силы, власти и воли. Поэтому, недолго думая, я отправилась вместе с ней в ту самую гостиную, где недавно принимала священнослужителей.

— Запри дверь изнутри, — приказала я, добавляя психологический раздражитель. Запертая дверь вызывает большее напряжение, создавая ощущение, что бежать некуда.

Уселась в кресло, положив ногу на ногу и расслабленно сложив локти на подлокотники. Кухарка осталась стоять у входа. Естественно, я не предложила ей присесть и, не моргая, смотрела ей в лицо больше минуты. Бедная женщина начала нервничать. Жалеть её, разрушая положительный воспитательный процесс, не собиралась.

— Ну? — наконец произнесла с вопросительным выражением на лице.

Женщина едва не икнула.

— Что… что вы имеете в виду, госпожа? — запинаясь, произнесла она.

От прежнего налёта спеси, который был виден ещё на кухне, не осталось и следа. Вот так надо уметь без единого слова опустить человека на должный уровень! Кто-то мог бы обвинить меня в жестокости, в психологическом насилии, но, во-первых, мы не в двадцать первом веке сейчас, чтобы рассуждать о таком, а во-вторых, все эти бредни о правах человека и личности должны иметь меру.

Мера должна быть всегда и во всём, ведь любой перегиб приносит ущерб. Если в доме не почитают власть имеющих, презирают супругу господина, то это проблема. Те, кто нарушают субординацию, неблагонадёжные люди. Для них самих полезнее знать своё место, ведь тогда они будут счастливы, получая жалование за работу, хорошо питаясь, чувствуя удовлетворение от службы. Если же будут пренебрегать обязанностями и пытаться возвыситься над хозяевами, это приведёт к хаосу, бунту, разочарованию и прочим негативным последствиям.

Поэтому никакого насилия над кухаркой сейчас не совершалось. Я просто помогала ей избавиться от ненужной гордыни.

— Жду ответа на вопрос, который задала на кухне, — произнесла я, смотря на женщину холодным взглядом.

Та встрепенулась, пытаясь лихорадочновспомнить, о чём шла речь.

— Мы уберем на кухне, как вы и приказали, — нашлась она, не будучи уверенной, что правильно вспомнила.