Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 97 – Салма Кальк

— Кажется, съехала, — рассмеялась Лаванда.

— Ну удачи, — он не сводил с неё глаз.

А Базиль поглядывал из-за его плеча.

— Базиль, завтра высаживаем кусты, и завершаем, — сказала ему Лаванда. — Сегодня под вечер привезут.

— Ладно, — кивнул тот.

Ей удалось убежать из офиса только так, чтобы успеть впритык к назначенным четырём часам. И грузовичок родителей уже стоял у задних ворот дома.

— Мама, папа, привет, я успела, — Лаванда открыла ворота, завела велосипед и пригласила их заезжать.

Родители вышли из машины и осматривались — дом, яблони, груша, подстриженный газон.

— Пойдёмте, я познакомлю вас, — сказала Лаванда и сама пошла к главному входу, родители следовали за ней.

Дверь распахнулась неожиданно и едва не дала Лаванде в лоб. На крыльцо вылетела красная, зарёванная и растрёпанная Эжени.

— И я вообще больше никогда не пойду в эту херовую школу, ты понял? Да пропади она пропадом, провались на ровном месте, и эта дура старая пускай тоже провалится!

Она вихрем промчалась по аллее, хлопнула калиткой и была такова.

— Эжени, стой! — встрёпанный Тео выскочил на крыльцо следом за дочерью, увидел, что её уже нет, и добавил пару крепких словечек.

А потом заметил Лаванду.

— Лаванда, — выдохнул он. — Хоть что-то хорошее. Здравствуйте, — вежливо сказал он маме и папе.

В приоткрытую дверь просочился Трофей, воссел на крыльце и громко высказался:

— Мяу!

28. Один разговор

Юма ждала вечера, чтобы поговорить с папой — что делать-то, ведь если ничего не делать, госпожа Шу их сожрёт и не подавится. Раньше такие вот упёртые училки обычно сдавались после того, как перед ними извинялась сама Юма, а потом ещё и мама. Один раз даже бабушка.

Что нужно, чтобы утихомирить госпожу Шу, Юма не понимала вот вообще. Наверное, если нормальные маги обычно больше знают, умеют и понимают, то ненормальные маги и косячат в сто раз больше обычных людей?

Госпожа Шу — маг, но слабенький. Она добирает грозным голосом, злющим взглядом и ослиным упрямством. На дерево её загнать, что ли? Или лучше не надо, убьётся ещё, и скажет, что Юма виновата?

Написал Фред, он выиграл соревнования по бегу, и Юма тут же принялась звонить ему.

— Ты крут! Здорово! Ура-а-а!

— Спасибо, — он улыбался и был очень доволен. — Я сам не ожидал. В моей старой школе меня бы никогда не отправили на соревнования, потому что я плохо учился и нафиг не был никому нужен. А тут вот.

— Да всё правильно! Мы сказали дуре госпоже Шу, что ты на соревнованиях, а завтра скажем, что ты победил!

— Да ей наплевать, кто кого победил, она же кроме своей биологии и не знает ни черта, — хмыкнул Фред.

Но Юма видела — он очень рад, что у него всё получилось. И вообще, не в биологии счастье. И если у кого-то криво по одному предмету, то нечего на этом человеке ставить крест, он может быть успешным в чём-то другом.

Они с Фредом распрощались до созвона, и она отправилась домой. Дома её ждал Трофей, и с утра приходил клиниг — потому что приедут папа и мама Лаванды, и дома всё должно быть идеально.

В комнате Юмы идеально не было, на столе вечно навалены учебники и тетради, а на стульях одежда, которую она не донесла до шкафа, но в целом-то норм, пол чистый, и окно, и всё остальное.

Она лежала на кровати с Трофеем, точнее, Трофей облюбовал её школьную юбку, а Юма подумала, что потом потренируется в простейшем бытовом воздействии — убирать шерсть с одежды. Это должно быть легко, это все умеют, только сегодня девчонки обсуждали — Фанни, Пилар и Аделька. Вообще надо было делать уроки, потому что если вечером у них гости, то будет не до учебников. Но потом она подумала — математику решит быстро, по литературе прочитает ещё быстрее,а биология… пускай госпожа Шу сначала скажет, чего ей нужно.