Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 59 – Салма Кальк

Оттуда выглянула рыжая с белым усатая морда. Усы шевелились — кот исследовал пространство. Осторожно выбрался из-под дивана, прислушался, принюхался. И так же осторожно пошёл — сначала к дверям, потом — повернул в сторону кухни.

— Какой он красивый, — прошептала Юма. — Госпоже Лаванде повезло, что у неё такой кот!

— Она нашла его на улице совсем больным и вылечила, — сказал папа.

— О, правда? Можно, я тоже поищу кота на улице, и мы его вылечим?

— Пока присмотри за господином Трофеем, — усмехнулся папа.

— Я тогда пойду гляну, может, ему еды дать?

— Лаванда насыпала ему корма и налила воды, наверное, он уже нашёл свои миски.

Юма прислушалась — и вправду, как будто на кухне кто-то хрустел. Вот и славно.

Потом она посмотрела на папу — спросить про госпожу Лаванду сейчас? Или попозже?

Ладно, попозже. А сейчас можно пойти и попробовать приманить котика, вдруг удастся его погладить? Сфотать и показать Фреду.

Манёвр удался частично — кота удалось именно что сфотать, а потом он заметил Юму и телепортировался за холодильник. Ничего, привыкнет.

«Смотри, у нас внезапно живёт котик!»

«Ого, откуда взяли?»

«Завтра расскажу».

А пока котик пусть привыкает, а ей, кажется, пора дочитать, что там нужно было в учебнике, и спать. Юма пожелала папе спокойной ночи и пошла к себе. Вроде бы всё сложилось не так плохо, да?

17. Настоять на своём

Лаванда проснулась в удобной и мягкой кровати — рано-рано, ещё было темно. Она посмотрела в телефон — шесть утра. Вчерашний день вспомнился весь разом… и расстроил.

Сначала предвкушение нового и хорошего, такое, славное очень, с трепетом, с невнятными какими-то ощущениями, с беспричинной радостью. У неё так было, но давно, настолько давно, что уже почти забылось. Она думала — совсем забылось, но нет. Оказалось — кто-то ещё может вызвать в ней сумбур в мыслях, и сердце колотится, стоит о нём подумать, и краски ярче, и запахи сильнее, и вообще мир как будто под плёнкой какой был, а теперь эту плёнку сдёрнули, и стало… как стало. Как цветы после дождя. Как этот их сад, который рос себе как-то, а потом пришли садовники, всё подстригли, полили, выровняли…

Но это было сначала, а потом — соседи и их проводка. Она, конечно, в конце концов позвонила бы Эльвире или Мари, или Диане, и попросилась бы к ним на пару ночей, а потом или привести в порядок квартиру, или уже искать новую. Но оказалось, что не нужно никого ни о чём просить, всё решил Тео.

Ей было неловко — потому что к интересному тебе мужчине нужно заселяться как-то не так. И вообще они пока только встречались, за ручки держались и целовались, как подростки какие-то. Но она опасалась торопиться, и он не торопился тоже, хотя она понимала, конечно же, что хочет.

И вот она оказалась в его доме — вместе с Трофеем, который тут же потерялся в здешних просторах. Но Тео сказал, что тот приходил к мискам, значит — привыкнет. А Эжени пришла от него в восторг, и кажется, весь вечер пролежала возле дивана и пыталась его оттуда выманить. Интересно, где он ночевал? Дверь комнаты закрыта, кто её закрыл?

Вообще она вчера была готова к тому, что они с Тео пойдут до конца. Надеялась. Примерно до вечера. Но после психа, слёз, чудесного спасения и пары бокалов крепкого алкоголя просто уснула в гостиной. Тео её разбудил, поднял на ноги и отвёл в комнату. Поцеловал и пожелал доброй ночи. И велел не думать ни о чём плохом, потому что плохое победим, так и сказал.