Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 57 – Салма Кальк

Второй наоборот, был вовсе даже неплохим. Он возился с близнецами и с Юмой, и никогда не ругал её за то, что болталась на улице, не пришла вовремя к обеду, прогуляла урок или что-то вытворила в школе. Он ушёл от мамы сам, потому что она то и дело пилила его — мало зарабатывает, не покупает ей подарков и что-то там ещё. Он начал пить, а потом ушёл, и скоро женился снова, и у него дочка — бабушка рассказала.

Третий же оказался тем ещё душнилой. Мама подцепила его на каком-то благотворительном вечере, который проводил местный дамский комитет,а он был из спонсоров, и мама как-то смогла его заинтересовать. Когда он пришёл к ним домой, то осмотрел их квартиру едва ли не с лупой, и докапывался — а что это вот тут пыль, а почему игрушки разбросаны, а почему девочка, то есть Юма, не сидит с младшими, а болтается где-то на улице. Мама рассказала ему, что Юму не взяли в школу, и он тут же выдал, что нужно отправить её в интернат, и тогда она научится себя вести. И кажется, был готов взять маму хоть прямо сразу, но без детей. Вроде бы, у него есть сын от бывшей жены, бабушка предлагала привести и познакомиться, но не сложилось. И к лучшему, наверное, потому что… потому что.

В общем, если это то, что нужно маме, то и ладно, между ними океан. А чем грозит Юме папино возможное увлечение? Что она вообще знает о госпоже Лаванде?

16.2

Юма вернулась в комнату, забралась в сеть и без труда нашла упоминание о госпоже Лаванде на сайте компании «Волшебный дом». Госпожа Лаванда — крутой спец, это плюс. И вообще, Юма сама видела, как она общается с кустами и цветами в их саду, и это круто.

Дальше нашлась страничка госпожи Лаванды в соцсети, и первое, что там обнаружилось — это фотка, где она танцевала с папой. О как.

Дальше оказалось, что это какие-то подруги госпожи Лаванды снимали на той самой свадьбе принцессы и их общего начальника, куда папа ходил в субботу. И по ходу, папа провёл с госпожой Лавандой всю ту свадьбу. Ладно, посмотрим, как там оно пойдёт.

Юма позвонила Фреду и вывалила на него всю нарытую инфу. Ей всегда нужно было обсудить с друзьями — потому что держать в себе сил нет, и не с взрослыми же это обсуждать? Тот выслушал и похмыкал.

— Ты ж ничего не можешь с этим сделать?

— Не-а, не могу. Только наблюдать!

— Вот и наблюдай. Но у тебя отец нормальный, как наш дядя Филибер. Он не потащит домой не пойми кого.

— Вот и я так думаю, — обрадовалась подтверждению Юма. — Ладно, ты домашку решил?

— Не-а, не решил. Мать уже обещала на нас бабушку натравить.

— А что с бабушкой? — Юма знала, что у Фреда тоже одна бабушка, и тоже мать матери, как и у неё.

— Так она же училка по математике. Только она сильно не любит нашего отца, и никогда у нас не бывает. А мы у неё. И нас несколько раз к ней отправляли, чтобы она с нами занималась, но она ещё хочет, чтобы мы ей клумбы копали. И мы жаловались отцу, а с отцом у них взаимно. И нас перестали туда отправлять. А сейчас мать говорит — позорище.

— Ладно, чтобы не было позорища, давай вместе.

— Тогда лучше не по телефону.

Юма согласилась, установила на столе зеркало в подставке — специально заказала, вот только на днях пришло. И оказалось удобно, чтобы трындеть по магической связи. Отлично всё видно и слышно.

— Бери листок, давай решать.