Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 116 – Салма Кальк

Почему-то это оказалось трудно. А он взял обе её ладони в свои, и держал.

— Ты просто… как принцесса, — сказал он тихо.

— Принцессы не дерутся, — вздохнула. — А ты как крутой герой, — улыбнулась. — Спас меня от меня самой.

— Я думал, ну, музыка кончится, и она отстанет. А она не отстала.

— Да уже всё, отстала, нет её здесь.

— Здесь и не надо, — покачал он головой. — Я потому и прикрыл, чтоб никого не занесло ненароком, — молчал, потом спросил: — Скажи, Эжени, ты будешь моей девушкой? Или надо как-то иначе сказать? Я не в курсе.

— Почему иначе? — не поняла она.

— Ну мало ли, может у девушек там какие-то правильные слова положено говорить, а парням о них не рассказывают, — усмехнулся он.

— Не-а, — кажется, счастливая улыбка сама поползла на лицо. — Ничего не знаю про слова. Но ты мне очень нравишься, вот. Давно уже. Как никто и никогда.

— И это значит? — он смотрел внимательно.

— Это значит — «да».

— Уф, — выдохнул, прямо выдохнул.

И обхватил её за плечи.

Юма сто раз представляла, как она набирается смелости и рассказывает Фреду, что он ей нравится, и почему-то всегда думалось, что он не найдётся с ответом, и просто будет молчать по обыкновению. А он, оказывается, думал что-то похожее, только о ней. И на самом деле всё оказалось проще. Сказать, и всё. И можно сидеть, таращиться в полутьму, которую еле разогнали осветительные шарики, и молчать. И хорошо.

И они так сидели, и сами не знали, сколько прошло времени. С нижнего этажа доносилась музыка, там танцевали. А потом голоса раздались где-то совсем близко.

— Да я тебе говорю, они здесь, больше им быть тупо негде, — говорил Стеф.

— Посмотрим сейчас тогда, — а это Луи.

И кажется, что-то совсем тихо сказала какая-то девушка, Юма не поняла, какая.

А потом их защита затрещала… и выстояла. Вот так.

— Фред, я знаю, что ты здесь, отзовись! — потребовал Стеф, он всё ещё не отпускал руку Лю.

Юма взглянула на Фреда, они улыбнулись друг другу, и он снял защитный барьер.

— Точно, оба здесь и все живы, — Луи оглядел их внимательно.

— Всё хорошо, — сказала Юма.

— Пошли, там Адельке мозги вправили, — сказал Луи. — Извиняться хочет.

— Кто рискнул? — изумилась Юма.

— Да нашлись желающие, даже много. Тебя многие уважают, на самом деле, ты никогда не цепляешь никого без причины. И тебя лучше даже с причиной не цеплять, а прямо сказать, что и как, — ответил он.

— Значит, пошли.

У дверей в зал и вправду стояла Адель, а ещё — Фанни, Пилар, Жак и Марилинн.

— Извини меня, я не должна была ничего говорить о твоих родных, — пробурчала Адель, не глядя ни на кого.

О как. Нормально, что.

— И ты извини меня, я не должна была драться, — сказала Юма.

— Угу, — кивнула Адель и ушла обратно в зал.

— Всё в порядке? — спросил Жак де ла Мотт.

— Да, уже да, спасибо, — кивнула ему Юма.

— Вот и славно.

В зале снова играла какая-то медленная, тягучая и очень красивая мелодия.

— Пошли, что ли, попробуем, — сказал Фред.

— Давай научимся танцевать, чтоб хоть знать, что делать, — улыбнулась она.

— Потом, — отмахнулся он.

Обхватил её — и она его, некоторые пары так делали. И так, в кольце его рук, было хорошо и немного тревожно, сердце колотилось, мысли путались.

А в финале танца он наклонился и поцеловал её. То есть — чуть коснулся её губ, да и всё, она толком и понять-то ничего не успела. Но — было же, да?