Книга Два семестра волшебства, страница 107 – Салма Кальк

— Профессор разрешил не возвращаться, сказал — ничего такого нет, всё в порядке, — просияла улыбкой она.

— Вот и славно. Тогда едим и едем к тебе. А потом ты останешься готовиться, а я поеду к полковнику, он обещал выдать мне в пару некроманта.

— Тыне рад? — надо же, поняла.

— Да чему тут радоваться-то? Я как-то обычно обходился без этих заносчивых выскочек.

— Да они вроде неплохие. У Кэти Торнхилл брат-некромант, серьёзный такой. И самая младшая сестрёнка у них тоже некромант.

— Это Джон Торнхилл-то неплохой? Нос задирает будь здоров, не хуже Элисон Горэй. А вы что, коротко знакомы? — ну вот ещё только не хватало, да?

Но Айлинн рассмеялась.

— Знакомы, потому что мы с Кэти дружим с первого курса, и конечно, я бывала у неё дома, и знаю её семью. Но не более, какой ему интерес в подружке младшей сестры? Кстати, Кэти рассказала, что он женится в январе. Нашёл себе девушку-некроманта во Франкии.

Да? Ну ладно. Вообще с Летти Торнхилл, ещё одной их сестричкой, он не просто знаком, но… это было давно и недолго. И совершенно несерьёзно, как он сейчас понимал.

— Ну и счастья ему. А вообще некроманты бывают круты, конечно, кто б спорил. Но мне приятно, что я не хуже.

— Ты совершенно точно не хуже, — сказала она, и снова коснулась его руки, даже палочки положила. — Ты другой, ты свой собственный. И судя по тому, как ты находишь общий язык с разными студентами, ты и с некромантами тоже умеешь.

Ирвин рассмеялся.

— Знаешь, ко мне даже приходили двое однокурсников Уны Форс и просили взять их на факультатив. Я взял паузу подумать, потому что тогда их дурацкий Сазерленд меня утащит в тени и там бросит, никак не меньше, чисто от злости.

— Может быть, он тоже по каким-то причинам не любит боевиков? — подняла она бровь.

— Не знаю, и знать не хочу. И вообще, давай, сварим арро уже у тебя?

— А давай, — подхватила она.

К ней домой просто летели, хорошо, ещё не совсем вечер, и пробок особо не было. И когда она с самым строгим видом заперла дверь квартиры, а потом улыбнулась Ирвину, у него просто крышу совало. От её запаха, от её сияющих глаз, от нежных прикосновений. И ведь она становится смелее, и смотрит уже совсем не так, как в начале, и тоже радуется! Одежда осталась кучей где-то у стены, а они мгновенно оказались в её узкой кровати. И чёрт с ней, что узкая, главное ведь — что есть, да? И что сама она есть, его прекрасная Айлинн, так? А когда она произносит его имя, он ощущает себя всесильным и бессмертным — бывает же такое?

Прекрасная Айлинн зашевелилась, просияла улыбкой — надоже, научилась улыбаться, красота же, просто красота! А потом поцеловала его и сказала, что сварит арро, и посмотрит, что у неё ещё есть.

— Арро, и достаточно, и я побегу домой, нужно ж переодеться и всё такое, — тормознул он её.

И она ещё на прощание велела ему быть осторожнее и обязательно сообщить, как всё завершится. Даже если она уснёт, то всё равно будет ждать.

Это же просто здорово — когда кто-то говорит, что будет ждать, ведь так?

В таком вот совершено счастливом одурении от жизни Ирвин немного позже заглянул в кабинет полковника Мюррея… и первым его побуждением было закрыть ту дверь обратно и уйти куда-нибудь нахрен. Потому что взгляд его упёрся в спину и белобрысый хвост, а потом и в обладателя того хвоста. Возле стола Мюррея сидел и о чём-то беседовал с полковником Джеймс Сазерленд своей противной некромантской персоной.