Книга Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1, страница 35 – Elen Bergman

Она искала Роба взглядом — и не находила.

И тогда увидела телегу.

Простую, грубую, без всякого убранства. На ней лежали люди. Трое — недвижимо, с перевязанными ранами, лица их были серыми, будто выточенными из пепла. Четвёртый — Роб. Он был жив, но дыхание его едва угадывалось, а одежда пропиталась тёмной, уже подсохшей кровью.

Эвелин не вскрикнула. Не отшатнулась.

Она лишь медленно положила ладонь на подоконник, будто принимая вес увиденного.

За её спиной раздался тихий лепет — один из близнецов, не понимая причины напряжения, потянулся к ней ручонкой.

Эвелин обернулась. Лицо её было спокойным, собранным — таким, какое бывает у женщины, уже решившей, что страху здесь не место.

— Всё хорошо, — сказала она ровно, больше себе, чем детям. — Сидите спокойно.

« Что же случилось?..» — мелькнуло у Эвелин, пока она ещё стояла у окна, но мысль тут же оборвалась. Сейчас было не до догадок. Одно она понимала ясно: хорошо, что Мораг ещё в замке. Очень хорошо. Без её ведовского умения и крепкой руки сейчас не обойтись.

Эвелин быстро отошла от окна и направилась вниз, в большой зал. Шла она не торопясь, но с той собранностью, которая передаётся окружающим лучше любого крика.

— Слушайте меня внимательно, — сказала она, остановившись у подножия лестницы, когда вокруг уже собрались люди. — Лорда Роба — в его покои. Осторожно, не трясите. Немедленно позовите Мораг. Скажите — срочно.

Один из мужчин кивнул и бросился исполнять.

— Остальных раненых разместить в гостевых комнатах, — продолжала Эвелин. — Чистые простыни, тёплую воду, огонь в очагах. Сара, ты со мной.

Сара уже была рядом, бледная, но собранная.

— Да, миледи.

— Мэг! — окликнула Эвелин кухарку. — Грей воду. Много. И приготовь всё, что у нас есть для ран: чистые тряпки, соль, уксус, мёд. Всё неси наверх.

— Сейчас,миледи, — отозвалась Мэг, уже закатывая рукава.

Роба уложили на широкую постель. Он был без сознания, лицо его осунулось, губы пересохли. Повязка на боку почернела от крови.

— Дышит, — сказал кто-то неуверенно.

— Значит, жив, — ответила Эвелин спокойно. — А раз жив — будем бороться.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла Мораг.

Она двигалась почти бесшумно, как тень. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять серьёзность положения.

— Плохо, — сказала она негромко. — Но не безнадёжно. Оставьте нас.

— Я останусь, — твёрдо сказала Эвелин. — И Сара тоже. И Мэг — если понадобится.

Мораг посмотрела на неё долгим взглядом, словно взвешивая, затем кивнула.

— Хорошо. Тогда слушайте и делайте всё, как скажу.

Она склонилась над Робом, осторожно разрезала пропитанную кровью одежду, обнажив рану.

— Глубокая, — пробормотала она. — Лезвие вошло сбоку… если бы на палец ниже — он бы уже не дышал.

Сара шумно втянула воздух.

— Тихо, девочка, — бросила Мораг, не оборачиваясь. — Страх здесь лишний.

Она достала небольшой флакон и, не медля, щедро полила рану тёмной, резко пахнущей настойкой. Роб застонал и дёрнулся.

— Держите его, — приказала Мораг.

Эвелин и Сара удержали его плечи. Эвелин чувствовала, как напряжено тело воина, как судорожно он ловит воздух.

— Живучий, — заметила Мораг с одобрением. — Это хорошо.

Она быстро, уверенно зашила рану, словно делала это не в первый раз и не в сотый. Затем наложила густую мазь и плотную повязку.

— Теперь слушайте, девочки, — сказала она, выпрямляясь. — Раз в день — менять повязку и мазь. Семь дней. Отвар — вот эти травы, — она протянула свёрток. — Полкружки утром и полкружки вечером. Ни больше, ни меньше.