Книга Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1, страница 16 – Elen Bergman

Замок Маккена, Альба

Весна в тот год была ранней лишь по счёту календаря. Мартовский ветер шёл с гор холодный, сырой, нёс запах талого снега и моря. Над замком Маккена низко висели тучи, и серый камень стен казался ещё суровее, чем обычно.

К полудню ворота распахнулись.

Невеста прибыла.

Эвелин Корвид въехала во двор замка в сопровождении небольшой свиты, без пышности, но с достоинством. На ней было желтое платье, простое по крою, но добротное; плащ подбит мехом, волосы — густые, каштановые, волнистые — убраны под вуаль. Она держалась прямо, хотя каждый шаг давался ей с усилием. Эта земля была для неё чужой, и она чувствовала это кожей — как чувствуют холод ещё до того, как он коснётся.

У стен собрались люди. Они смотрели молча. Кто-то — с любопытством, кто-то — с неприязнью.

— Англичанка…

— Чужая…

— По приказу короля…

Шёпот скользил, как ветер по камню.

Леди Фиона Маккена стояла на ступенях донжона, закутанная в тёплый плащ. Волосы её, некогда тёмные, были тронуты сединой, лицо — суровое, тяжёлое. Она не сделала ни шага навстречу.

— Вот она, — сухо сказала Фиона своей верной Агнес. — Та, что должна звать меня матерью.

— Тихая на вид, миледи, — осторожно ответила Агнес.

— Слишком, — холодно бросила Фиона. — И слишком английская.

Церковь была холодной. Камень тянул сырость, свечи горели неровно. Наблюдатель от короля стоял у алтаря, прямой и неподвижный, словно напоминание о том, что этот союз — не выбор, а приказ.

Йенн Маккена ждал.

Высокий, широкоплечий, с тёмными, почти чёрными волосами и синими глазами Маккенов, он выглядел спокойным — но это было спокойствие воина перед боем, а не жениха перед браком.

Когда Эвелин подвели к нему, он впервые посмотрел на неё внимательно.

И внутри что-то неприятно кольнуло.

Это… не женщина, — подумал он мрачно.

Это девчонка.

Она была худой, слишком стройной, с узкими плечами и тонкой шеей. Лицо — бледное, серьёзное, почти детское. Ни намёка на ту плотскую уверенность, которую он привык видеть у женщин.

Йенн машинально сравнил.

Айрен никогда так не стояла.

Айрен умела смотреть прямо. Умела улыбаться так, что кровь начинала бежать быстрее. У неё были округлые бёдра,тёплая кожа, живость и знание собственной власти над мужчиной.

И о чём только думал король…— раздражённо мелькнуло у него в голове. —  Подсовывая мне такую жалкую невесту.

Он скользнул взглядом к королевскому наблюдателю — и тут же отвернулся. Король думал о границе. О порядке. О мире между Альбой и Англией.

Не о том, что теперь Йенну придётся делить ложе с той, кто, кажется, боится даже собственного дыхания.

Что с ней делать?— мысль была грубой, честной. —  Как к ней прикоснуться?

Он никогда не знал девственниц. Ему нравились женщины опытные, смелые, «посочнее», как он сам про себя выражался. Молодые вдовы. Те, кто не замирал от страха.

Как Айрен.

Имя всплыло само, сладко и болезненно. Светлые волосы, маленькая родинка над верхней губой, мягкий смех, уверенные руки хозяйки, знающей себе цену.

Вот женщина, — с горечью подумал он. —  А это — обязанность.

Священник говорил. Слова текли привычно, как вода по камню. Эвелин отвечала тихо, но чётко. Йенн — коротко, резко.

— Объявляю вас мужем и женой…

Музыка на пиру была громкой, еда — обильной, кубки наполнялись вновь и вновь. Люди смеялись, пили за союз, за короля, за мир.