Книга Пепел на моих крыльях, страница 84 – Рина Белая

Желание поддаться гневу было почти невыносимым. Оно бурлило внутри, грозя вырваться наружу и поглотить все. В какой-то момент я почувствовала, как меня переполняет сила, словно горячая волна, готовая смести все на своем пути. Но где-то в глубине души я понимала: если позволю этому гневу вырваться наружу, последствия будут катастрофическими.

Если я ударю его этой волной, он ответит, и наше противостояние, никому не нужное, превратится в хаос, который сотрет этот город с лица земли.

Нет. Я хотела другого. Хотела показать ему, кто я такая. Хотела сделать это так, чтобы он не бросился крушить все вокруг, чтобы его ярость столкнулась с моей решимостью, но без разрушительных последствий.

Я на мгновение закрыла глаза и потянулась к самому сердцу своей магии. Она отозвалась мгновенно, словно ждала этого момента. Сила хлынула ко мне легко и мягко, окутывая, как вторая кожа. Она заполнила все мое существо, проникая в каждую клетку, словно восполняя что-то давно утраченное.

Я открыла глаза и посмотрела прямо на «дракона».

— Ты хотел стать моим мужчиной? — тихо спросила я.

Я смотрела ему в глаза и видела, как свет внутри меня разгорается все ярче. Этот свет, моя магия, стали частью меня.

— Я дам тебе этот шанс… — продолжила я, — если выдержишь мое прикосновение.

Я медленно протянула руку. Она светилась изнутри, словно сотканная из первозданного пламени. Сила в ней была одновременно опасной и безмятежной. Моя рука замерла в воздухе всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Я не отрывала от него взгляда, желая увидеть, что он сделает дальше.

Я чувствовала, как его разрушительная магия начинает уплотнятьсяпод моей ладонью, концентрируясь в одном месте, словно пытаясь защитить своего носителя. Это было не осознанное действие, а скорее инстинктивная попытка уберечь своего хозяина от прикосновения, которое было для него губительным.

Я видела, как мой свет, не касаясь его, уже причиняет ему боль. Его кожа, казалось, едва сдерживала натиск, обжигаемая сиянием моей магии. Я заметила, как напряженно сжались его челюсти.

Я улыбнулась, понимая, что только полный идиот обречет себя на такие муки. И уж точно не ожидала того, что произошло.

Одним коротким, едва заметным движением он потянулся к моей ладони, позволяя свету коснуться его лица.

В тот момент время словно остановилось. Я видела, как его кожа начинает плавиться под моей рукой, как разрушающая магия, столь привычная для него, медленно рассыпается, словно теряя свое основание. Она таяла, как снег под весенним солнцем, обнажая раны — не только на его теле, но и внутри.

Его кожа дымилась, обугливалась, но он не разорвал прикосновение. Мой свет был для него чем-то совершенно чуждым, чем-то, что разрушало его суть, но он не отступал. В его глазах читалась жгучая боль, но еще и непоколебимая твердость. Он принял мой вызов. Ведь я, наконец-то, заговорила с ним на понятном ему языке — языке боли.

Вот только я не была готова продолжать этот безмолвный диалог. Видеть в его глазах гремучую смесь боли, отчаяния, ярости и решимости было выше моих сил. Я не выдержала и убрала руку. Отступив, я свернула свою магию, спрятав ее так глубоко, как только могла.

— Если ты не собираешься меня убивать, никогда больше не прикасайся к моей шее, — я старалась говорить ровно, но мой голос все равно звучал хрипло. — И забери эльфа.