Книга Пепел на моих крыльях, страница 62 – Рина Белая

— Был, — ответила я, не отводя взгляда от тропы.

— И кем он был? — в его голосе прозвучали нотки раздражения, и я усмехнулась про себя. Он намекал на ранг. На положение.

Я могла подшутить над ним, но решила ответить так, как было на самом деле.

— Это была она, — произнесла я ровно. — Молодая драконица.

Тишина, что последовала после этих слов, стала почти осязаемой. Он собирался что-то спросить, но я опередила его.

— Ее звали Селария, — сказала я, с теплом вспоминая подругу.

На какое-то мгновение я почувствовала, как его пальцы словно замерли. Он не вздрогнул, не подал виду, но что-то в нем изменилось — в дыхании, в молчании, в напряжении, которого еще секунду назад не было.

Я осознала это всем своим существом.

Медленно повернув голову, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Говори, — потребовала я.

Он молчал еще несколько мгновений, но затем все же заговорил, его голос был ровным, почти бесцветным:

— Селария… из рода Небесных Гнезд. Ее отдали пепельным драконам. На откуп.

Его слова обрушились на меня, словно удар.

— Нет… — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать, что говорю.

— Как?.. Почему?.. — мой голос предательски дрогнул, а в глазах защипало от подступивших слез. —Храм Земли должен был отдать драконицу… Почему выбрали ее?

— Ее отдали в наказание за то, что не смогла уберечь наследницу.

— Что с ней стало? — спросила я, чувствуя, как слезы застилают глаза, превращая окружающий мир в расплывчатое пятно.

Он ответил не сразу.

— Она умерла, — наконец произнес он. — Вместе с малышом. Ей не хватило сил его выносить… слишком молодая была.

— Ты убил ее?

— Нет, — тихо сказал он. — Ее забрал Древний.

Я сжала поводья так, что костяшки побелели.

Селария.

Ее больше нет.

Я закрыла глаза, но слезы все равно прорывались наружу.

Дорога обратно тянулась, будто бесконечный кошмар. Кажется, силы окончательно покинули меня, унося вместе с собой желание жить и бороться. Спина лишилась стержня, и я осела в его объятиях. Голова безвольно откинулась на его плечо, а мир вокруг превратился в размытую картину, не имеющую ни формы, ни смысла. Только его руки удерживали меня в седле, не давая упасть с лошади, которая лениво переставляла ноги.

Селария.

Единственная среди драконов, среди всего клана, кто, приняв свою истинную ипостась, возвращалась в человеческий облик, чтобы говорить со мной. Она носила меня на своей шее, чтобы я могла каждый день посещать храм Воздуха.

Ее глаза искрились счастьем, а смех был звонким, чистым, будто солнечный свет, пробивающийся сквозь грозовые тучи. Она с улыбкой рассказывала о своих поклонниках, и неизменно отмахивалась, когда я спрашивала, почему она не вступает в игру, позволяя каждому из них пройти через древний ритуал и заявить на нее свои права.

«Как только ты отрастишь крылья, сразу же», — шутила она.

Я всхлипнула, и слезы ручьями потекли по щекам.

Она должна была быть счастлива, должна была летать, наслаждаться жизнью… но я, в своем эгоистичном желании удержать ее рядом, не давала ей уйти. И чем все это для нее обернулось⁈ Насилием и смертью…

Я больше не могла сопротивляться боли.

Дыхание сбилось, и в следующий миг я уже прижималась к «дракону», зарывшись лицом в его грудь. Меня трясло от рыданий, руки вцепились в его одежду, будто это могло удержать меня на плаву в этом бездонном океане боли. Я даже не пыталась взять себя в руки. Все, что я могла сделать, — это позволить этой боли вылиться наружу, потому что внутри уже не оставалось сил удерживать ее.