Книга Пепел на моих крыльях, страница 61 – Рина Белая

И тут он услышал ее смех.

Она смеялась — звонко и непринужденно. Смеялась рядом с теми, кого выбрала своим окружением.С эльфами. Но не с ним. Осознание этого обжигало сильнее любого пламени, которое дышало в пасти дракона.

Гнев и ревность разорвали цепи его самоконтроля, и тело среагировало быстрее разума. Одним мощным толчком он сорвался с места и, стремительно преодолев расстояние между ними, запрыгнул в седло позади нее.

Одной рукой он обхватил ее за талию, прижимая к себе так, что между ними не осталось и сантиметра пространства. Он чувствовал, как напряглось ее тело — в попытке сопротивления или от неожиданности, но это уже не имело значения. Второй рукой он перехватил поводья и ударил каблуками по бокам кобылы.

Рывок был сильным, и ее тело еще сильнее прижалось к его. Теперь он чувствовал ее тепло, ее запах — смесь легкого аромата трав и ветра. Ее волосы ударяли его по лицу, путались в его дыхании, тонкими прядями скользили по его шее. Они пахли солнцем. Пахли свободой.

Они мчались, словно вихрь. Лошадь не просто бежала — она летела, и они летели вместе с ней. Рывки в седле, биение сердца в унисон с бешеным ритмом копыт, пальцы, стиснувшие поводья… и ее тело, теплое, живое, дрожащее от напряжения и эмоций, которые он не мог видеть, но чувствовал каждой клеткой.

Он не знал, куда скачет.

Он не знал, зачем.

Ему просто нужно было чувствовать ее рядом.

И знать, что он — причина ее улыбки, а не боли.

Он медленно наклонился вперед, почти к самому ее уху.

— Тебе нравится? — спросил он.

Спустя мгновение она кивнула.

— Почти как на драконе, — сказала она с улыбкой, — только очень ручном и послушном.

Его губы дрогнули в усмешке. Интересное сравнение.

Ему вдруг захотелось коснуться ее рук.

Хотелось почувствовать их в своих ладонях, ощутить тепло ее кожи.

Но он знал — слишком резкое движение, слишком неожиданное прикосновение могли спугнуть этот момент, разрушить хрупкую грань доверия, которая вдруг появилась между ними.

— Хочешь порулить? — спросил он.

Она замерла, словно осмысливая вопрос, затем снова неуверенно кивнула.

Он передал ей поводья, позволив своим пальцам лишь на мгновение скользнуть по ее ладоням.

Она не отдернула руки.

И когда ее пальцы сомкнулись на поводьях, когда лошадь подчинилась ее движению, он ощутил, как внутри нее загорелся азарт и пришпорил кобылу.

Возвращение к стоянке эльфов проходило в тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием измученной лошади. Ее бока ходили ходуном, и я чувствовала, как влажная от пота шкура прилипает к моим ладоням. Поэтому мы больше не подгоняли ее, давая возможность восстановить силы.

Дракон все еще сидел позади, но его хватка ослабла. Теперь его рука, которая раньше удерживала меня в седле с неумолимой силой, едва касалась моей талии. Просто поддержка, легкий намек на присутствие, не более того.

Я сосредоточенно следила за дорогой, стараясь успокоить свое дыхание, поэтому, когда в тишине раздался его голос, я вздрогнула.

— У тебя был дракон, на котором ты летала?

Я нахмурилась.

Кажется, зря я сравнила езду на лошади с полетом на драконе.

Какое-то время я раздумывала над тем, стоит ли отвечать, но потом решила, он подарил мне эмоции, за которые я была благодарна. И пусть я не могла признать этого вслух, но вполне могла удовлетворить его любопытство. К тому же у меня самой было немало вопросов, которые мне хотелось задать.