Книга Пепел на моих крыльях, страница 47 – Рина Белая

Я застыла, забыв, как дышать. В головепульсировала одна мысль — это было нечто иное, нечто, что не поддается обычным законам. Мы столкнулись не с существами из плоти и крови, не с тем, что можно разорвать когтями или испепелить огнем, а с самой тьмой, обретшей форму. Эти создания не горели в пламени, не исчезали, а рождались вновь, используя его, чтобы восстанавливать себя.

Одна из тварей прыгнула мне на спину, и я тут же взмахнула хвостом, пытаясь сбросить ее. Но удар прошел сквозь пустоту. Едва ее когти задели мою кожу, тело твари дернулось, а затем она растворилась, будто тьма, из которой она была создана, больше не могла удерживать свою форму.

Кровь.

Моя кровь убивает их.

Это поняла я.

Это понял дракон. Его взгляд метнулся ко мне, затем к исчезнувшей твари, и в следующий миг он уже действовал.

Без предупреждения он взмахнул когтями, рассекая уже начавшиеся затягиваться раны. Острая боль пронзила тело, я резко выдохнула, но он действовал быстро, не давая мне времени на возражения. Кровь выступила на поверхности чешуи, алыми струями стекая по бокам. Он подхватил ее когтями и разбрызгал в воздухе. Капли разлетелись во все стороны. Каждый, кого они касались, мгновенно пожирала пустота. Их алые глаза гасли, а тела исчезали.

В считанные секунды безликие тени перестали существовать. От них не осталось и следа — ни костей, ни пепла, ни даже тени на обугленной земле. Они просто исчезли, словно их никогда не было. Но я знала, они были здесь. Они были реальны.

Мы стояли посреди леса, который теперь напоминал поле боя. Дождь лил непрекращающимся потоком, сбивая последние языки пламени и превращая их в едкий дым, стелющийся по земле. В воздухе витал запах гари, сырости и чего-то иного, более зловещего.

Рассвет медленно окрашивал небо бледными оттенками серого, но он не приносил утешения, лишь странное чувство, что все далеко не закончено.

Я посмотрела на дракона, его силуэт выделялся на фоне обугленных деревьев, мощный, но уставший. Он не отрывал взгляда от моей спины, залитой кровью.

Это кровь уничтожила их.

Не когти, не магия, не огонь — моя кровь.

Почему? Что в ней такого, что эти создания не могли выдержать?

/Аш'Шарракс/

Он ощутил их еще до того, как тьма начала сгущаться и обретать форму.

Слабая, но липкая волна чужеродной магии пробежала по земле. Воздухвокруг сгустился, стал вязким, насыщенным тяжелым, едва уловимым зловонием Бездны. Вначале это были лишь бесформенные клочья мрака, но они собирались, вырастали, пока не превратились в безликие силуэты с горящими алым голодом глазами.

Падшие — порождения магии Бездны. Казалось бы, мелкие тени, самые слабые из Падших — но они явились целым роем, и в таком количестве представляли серьезную угрозу. Он знал, что они неуязвимы. Эти твари не боялись металла, не боялись когтей, не сгорали в пламени. Даже драконье пламя не уничтожало, а лишь на время рассеивало их, позволяя теням собираться вновь. Их могла убить лишь сила храма Света или солнечный свет, а до рассвета было далеко.

Он извергал пламя, заливая поле боя огнем. Падшие исчезали в языках пламени, но не умирали. Их силуэты распадались, но вскоре собирались вновь, рождаясь из теней, которые отбрасывал его же огонь. Они становились все более рассредоточенными, вынуждая его расходовать больше сил, охватывая огнем все большую территорию. Он понимал, что бой затягивается, превращаясь в изнурительную схватку, где каждая его атака лишь дает врагу новые силы.