Книга Пепел на моих крыльях, страница 130 – Рина Белая

Почти два десятка голодных, но довольных мужчин тяжело уселись за длинный стол.

— Мяса, эля. И не жалеть! — раздался голос одного из них, сопровождаемый громким ударом кулака по столешнице.

Когда руки сжали грубые, потертые чаши над столом повисла тяжелая давящая тишина.

— За тех, кто пал, — глухо произнес Древний.

Они выпили молча, каждый мысленно называя имена тех, кто не вернулся.

— Честно говоря, — нарушил тишину один из присутствующих, — я уже давно считал тебя мертвым, Аш'Шарракс. Когда ты восстановил связь, я решил, что у меня галлюцинации. Столько веков пустоты… и вдруг ты снова здесь.

Аш'Шарракс покачал головой, ставя чашку на стол.

— Я попал в ловушку магов, — признался он. — Меня долбануло так, что сознание вырубилось на месте.

Он на мгновение замолчал, затем продолжил:

— А когда очнулся… оказался закованным в цепи и с ошейником, который лишил мое тело магии.

Кто-то присвистнул, покачав головой.

— Нет такой магии, что смогла бы удержать пепельного дракона на цепи, — скептически бросил Древний.

Аш'Шарракс усмехнулся.

— Я тоже так думал, — произнес он, легко крутанув в пальцах пустую чашу. — Именно эта беспечность меня и погубила.

За столом повисла короткая тишина.

Хозяин таверны, заметив опустевшие чашки, тут же заменил их на полные.

Аш'Шарракс сделал глоток и продолжил:

— В любом случае, я рад. Если бы меня не заковали в цепи и не заперли в том подземелье, я бы не встретил свою драконицу.

Вокруг стола послышались вопросы:

— А с ней что?

— Ее тоже заковали?

— Спас ты ее, значит?

Рука сама собой потянулась к волосам. Пальцы машинально взъерошили темные пряди в бесполезной попытке скрыть за небрежным жестом чувство вины, которое, словно тлеющий уголек, жгло изнутри.

— Нет, — ответил он и тут же добавил: — Братья, эта не та тема, которую я бы хотел обсуждать.

Древний расхохотался — громко, раскатисто, так, что даже потолочные балки таверны задрожали от его смеха. Он откинулся на спинку стула, с явным удовольствием наблюдая за реакцией Аш'Шарракса.

— Теперь я просто обязан узнать правду, — заявил он.

Остальные тут же поддержали его: кто-то одобрительно хмыкнул, кто-то хлопнул ладонью по столу, а через мгновение по дереву застучали кружки, наполняя воздух громким звоном. Их лица расплылись в хитрых ухмылках, и теперь стало ясно: ему не отвертеться.

— Я чуть не сожрал ее, — нехотя признался он.

— Что⁈ — взорвались голоса, и таверна вмиг потонула в гробовой тишине.

— Ты встретил драконицу, у которой иммунитет к твоей крови, и сразу решил, что сожрать — это лучшее, что можно сделать? — спросил Ксар'Тхаарокс.

В его голосе не было ни насмешки, ни осуждения — только пугающая, холодная отстраненность. Его взгляд был тяжелым, изучающим. Он словно не мог поверить, что можно настолько утратить связь с реальностью, настолько погрузиться в безумие, что первым инстинктом станет жажда уничтожить женщину.

— В твоем исполнении это звучит… до жути дико, — поморщился Аш'Шарракс.

— Брат, я был о тебе лучшего мнения.

Их взгляды встретились — и воздух в таверне словно сгустился, стал тяжелым, наполненным напряжением. Запахло чем-то неуловимо древним — предчувствием боя.

Аш'Шарракс не отводил взгляда. Ксар'Тхаарокс тоже не двигался. Оба сдерживали свою разрушающую магию, но она рвалась наружу, и, соприкасаясь, ломала пространство между ними. Казалось, что еще немного — стол рухнет и камень под ногами пойдет трещинами.