Книга Сердце Белого бога, страница 51 – Рина Белая

«Нужно торопиться», — задергалась, забилась во мне Тенера.

Я неслышно отступила, а потом выпустила когти и со всех ног бросилась бежать.

Стремглав долетев до поместья, вернулась в вольер. Будучи не в силах устоять на лапах, я повалилась на пол и долго лежала, чувствуя сильную боль в каждой мышце своего тела.

— Нагулялась? — нервно посмеиваясь, спросил склонившийся надо мной Георг.

Я сладко зевнула.

Прогулка по окрестностям вконец меня измотала. Мне нужен был отдых. И казалось, уже ничего не могло заставить меня отказаться от желанного сна. Даже вкусная, сочная, свежая ножка молодого барашка, подвешенная на высоте моего роста.

— Вижу, ты не голодна, — заметил управитель и осторожно поинтересовался: — Ты ведь не съела нашего дрессировщика и всю его ушастую команду?

Георг сердито поджал губы, как вдруг со стороны ворот послышался странный шум. Тяжёлые створки ворот открылись, запуская микроавтобус Виктора на территорию поместья.

— Гм-м-м… — выдохнул Георг, поглядывая на дорогу, где между стройными пирамидальными кипарисами мелькал белый бок автомобиля. Он достал из внутреннего кармана часы и вгляделся в круглый циферблат.

— Странно. Они должны были вернуться гораздо позже.

Но уже в следующее мгновение его лицо сковала маска ужаса.

— Селин…

Опережая Георга, я бросилась к ним навстречу.

Подъехав к центральному входу двухэтажного здания, машина остановилась.

Виктор вышел из кабины, держа на руках бесчувственную Селин. Ее голова была слегка откинута назад. С лица были стерты все эмоции — оно было спокойным и беззащитным, словно лицо спящего ребенка. Ее рука свисала вниз, тонкая, белая и неподвижная.

Я в несколько прыжков преодолела разделяющее нас расстояние и всего на секунду прижалась носом к детской руке. Она была холоднее обычного.

Метнув в меня жесткий взгляд, Виктор коротко приказал:

— Георг, убери ее отсюда.

В его голосе было столько резкости и категоричности, что я на мгновение растерялась, чем тут же воспользовался Георг. Он обхватил меня руками и с усилием оттащил от Селин.

— Лоренция прибудет с минуты на минуту. Проводи ее в спальню Селин, — сухо сказал Виктор и быстрым шагом направился в дом. Пропустив Виктора вперед, Хелена устремилась следом.

Терзаемая беспокойством за мою Светлую леди, я забилась в руках Георга и, вырвавшись, опрометью кинулась к старому дубу. Забралась на крышу и через окно, открытое на проветривание, проникла в комнату Селин. Нырнула под кровать и затихла, лежа на холодных плитах пола.

Дверь распахнулась. Виктор прошел вглубь комнаты и, откинув покрывало, бережно уложил Селин на прохладные простыни. Он сел рядом, Хелена встала по левую от него руку.

Оба молчали, и в этом молчании расцветало что-то зловещее.

— Все будет хорошо, — наполнила опустошающую тишину хрупкая уверенность Хелены.

— Я хочу подарить ей долгую и счастливую жизнь, жизнь, полную любви, радости и смеха. Я больше не хочу никого терять. Хелена, я этого не вынесу… — сказал Виктор совершенно разбитым голосом. — Я не смогу принять еще одну смерть.

Ничего не ответив, Хелена потянулась к Виктору, взяла его руки и, закрыв глаза, прильнула к ним губами.

В дверь постучали.

Хелена отстранилась, подошла к окну и голосом, лишенным эмоций, сказала:

— Войдите.

В комнату в сопровождении Георга вошла та самая Лоренция. Она производила странное впечатление. Ее мощные байкерские ботинки и мужские перчатки без пальцев на фоне сложного архитектурного платья цвета марсала смотрелись нелепо. Ее аромат также сбивал с толку: нежная сладость жасмина смешаласьс тяжелым запахом топлива и раздражающим звучанием химикатов.