Книга Сердце Белого бога, страница 42 – Рина Белая

И тут в звучании её голоса я уловила что-то, чего не смогла понять, я почувствовала какую-то неуловимую печаль. Но Селин тут же переключила моё внимание на гибкие стебли красивой лианы в подвесном кашпо.

— А здесь у меня поселился сингониум. Его возраст можно определить по листочкам. За год их появляется шесть или семь.

Подвинув стул-стремянку, Селин принялась сосредоточенно считать похожие на сердечки листики.

— Три года и четыре листика, — подытожила она и, глядя на меня сверху вниз, добавила: — Ты знаешь, что этот цветок защищает от всего плохого? Он отпугивает болезни и ночные кошмары.

Соскочив со стула-стремянки, Селин продолжила знакомить меня со своими фитолюбимцами. Она рассказала мне, что цветы, как и люди, имеют свои вкусы и предпочтения. Одни любят тепло и просят размещать их рядом с отопительными приборами, в то время как другие предпочитают холод, третьи засыпают с заходом солнца, а четвёртые бодрствуют всю ночь, оберегая сны домочадцев. Одни любят одиночество, в то время как другим просто необходима защита зелёных братьев.

— Они все такие разные! Но каждый из них чувствует мою любовь и отвечает на неё буйным цветом, — сказала Селин и подарила мне нежную улыбку.

Эта улыбка наполнила меня радостью и счастьем, и я почувствовала, как растворяется темнота, что уже давно поселилась глубоко внутри меня.

— Хочешь, я покажу тебе цветок, который мы с Георгом заказали вчера вечером?

Селин взяла с полки журнал и легла поперёк кровати.

— Ты идёшь? — спросила она, вопросительно приподняв брови.

С чувством, что попала в сказочный сон, я растянулась на кровати Селин и стала вслушиваться в каждое её слово.

— «Фиолетовая кислица». Её ещё называют «цветком бабочки», потому что каждый её листик похож на крыло бабочки. Вот посмотри, — тоненький пальчик ткнул в фотографию удивительного растения с треугольными листиками благородно-бордового цвета. Из тесноты листиков поднималось множество мелких сизых цветков.

— Она приносит в дом удачу и помогает выздороветь заболевшимлюдям…

И снова в её голосе я уловила тревожные нотки, которым пока не находила объяснения.

— Когда мне доставят горшочек, я поставлю его на подоконник. Но только на зиму. Летом придётся его убрать. Иначе солнечные лучи прожгут его листики насквозь, — сказала Селин и, бросив на меня задумчивый взгляд, спросила:

— Ты любишь солнце?

И не дождавшись моего ответа:

— Ой! Совсем забыла. У меня на полке с книгами лежит Vinni. Виртуальный ассистент. Сейчас я спрошу у него, и он всё мне расскажет. А ещё он может создать твою копию. Хочешь увидеть свою 3D копию?

С этими словами она бодро перелезла через меня, соскользнула с кровати и, схватив устройство, показала его мне. На раскрытой ладошке лежала компактная пластинка серебристого цвета, на которой бордовым цветом были написаны странные символы.

Я втянула воздух, пытаясь понять, что это.

— Это Vinni. Но Георг называет его «говорящей жвачкой», потому что оно напоминает ему жевательную резинку. Он такие в детстве жевал.

Селин взобралась на кровать и, перелезая через меня, неосторожно задела ещё незажившие раны на моей шее. Я скривилась от боли. Как вдруг… дверь распахнулась, и я увидела горничную с подносом в руках.

Взгляд горничной намертво приклеился к раскрытой пасти с хищным оскалом клыков. В её больших тёмно-серых глазах застыл дикий ужас, который вырвался наружу истошным криком. Она выпустила из рук поднос и бросилась прочь. Поднос с грохотом упал на пол, разбились изящный чайник и фарфоровая чашка, посыпались сладости.