Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 68 – Рина Белая

В наступившей гробовой тишине я поняла, остановилась не только я. Замерло все стадо.

«Белый бог? Он замуровал их в лед? Это его магия?» — настойчиво спрашивал человек во мне.

Когда ледяная пыль начала оседать, я увидела стадо, — живое, дышащее силой, остановившееся передо мной.

А между нами стоял он.

Силуэт — прозрачный, как дымка,но очерченный искрами льда. С красивыми мощными рогами.

Дух Радиххха.

Его плоть умерла на Арене, в чужом мире, под чужим небом. С тех пор его душа скрывалась во мне. Я стала для него сосудом, проводником.

И теперь он вышел.

Дух Радиххха поднял призрачную голову и посмотрел на вожака. Тот замер… и отступил. Еще шаг назад. И еще.

Движение прокатилось по стаду. Гиганты разворачивались, словно единый организм. Они уходили туда, откуда пришли, оставляя позади только гулкое потрескивание льда, да пар, тающий в воздухе.

Радиххх посмотрел на меня в последний раз и растворился, словно его и не было. Искры льда, лишившись опоры, медленно осели на снег.

Охотники поравнялись со мной и остановились, глядя на пустоту, где еще минуту назад шумело стадо.

Я опустила голову перед ними, признавая их силу и власть надо мной.

Один из них скользнул по мне взглядом, затем развернулся и направился к стае. Остальные последовали за ним.

А я осталась стоять.

Не было ни истеричного восторга, ни дрожащего ужаса, ни священного трепета. Только странная пустота и понимание: я исполнила свое обещание, однажды данное Радиххху. Его дух — дома.

А потом я почувствовала его взгляд. Он стоял высоко на уступе. Я вскинула голову и увидела его силуэт — и рядом с ним Высшую. Медленно, на тяжелых лапах, я побрела обратно к подножию скалы и начала подниматься вверх.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но я цеплялась когтями за камень, упрямо толкая тело вперед. Потому что он ждал. И в этом ожидании было нечто страшное.

Когда я поднялась на уступ, я остановилась перед ним и склонила голову. Молчание длилось слишком долго. В нем звенел холод самого Тацета и дыхание закона, который нельзя нарушать.

А потом он развернулся и просто пошел вперед.

Он выбрал тишину.

В этой тишине мы прожили несколько всходов. Мы ночевали в скалах, прятались от ветра в ледяных убежищах, ели мало и совсем не говорили. Он уходил на охоту и возвращался с добычей. Я была безмолвной и послушной, как тень, у которой нет своего пути, пока ее не направит свет.

Порой мне казалось, что стоит сделать хоть шаг в сторону — тишина расколется, и я услышу все, что он не сказал в тот миг на склоне.

В одну из ночей он снова ушел, оставив нам укрытие изо льда. Внутри было тихо, как в пустомхраме. высшая сидела неподвижно. Я тоже. Мы обе ждали, когда Белый бог вернется.

— Расчеши мне волосы, — попросила она, с трудом доставая из кармана костяной гребень и протягивая его мне.

Я опустила взгляд на ее руки. Они все еще выглядели плохо: кожа на пальцах и ладонях была странной, словно неживой, покрытой сеткой мелких кровоточащих трещин.

Я обернулась человеком и осторожно взяла гребень. Высшая слегка наклонила голову вперед. Я села позади нее и аккуратно провела гребнем по первой пряди.

— Сколько тебе? — спросила она.

— Двадцать четыре сезона, — медленно ответила я, — и еще пять земных лет.

Я услышала ее тихий вдох.

— Это довольно много, — мягко заметила она.