Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 33 – Рина Белая

Я зарычала и, не сдержавшись, отшвырнула его лапой.

Мы оба замерли, уставившись на разорванный рукав его одежды и тонкие капли крови, проступившие сквозь светлую кожу.

— Интересно, — произнес он мягко.

И тогда я поняла…

Это конец.

В следующее мгновение боль взорвала сознание, и я ощутила, как тело предает меня: когти втягивались, кости сжимались, исчезала шерсть. Превращение было стремительным и удушающе болезненным.

Я сидела перед ним — уже не зверь, но еще и не совсем человек.

Черные волосы рассыпались по плечам.

Обнаженная кожа горела от боли и холода.

А он склонился надо мной и снова сжал мою шею в железной хватке. Он не произнес ни слова. Только смотрел — прямо в глаза, не мигая. Будто пытался разглядеть то, что пряталось на самом дне. То, чего там быть не должно.

Его лицо оказалось слишком близко. Я затаила дыхание, чтобы не коснуться его губ даже вздохом.

Но он не отстранялся. Не отводил взгляда. И не отпускал.

Легкие жгло от нехватки воздуха, от напряжения, от боли, разливающейся под кожей.

Все тело сжималось в судороге, и, не выдержав, я схватилась за его руку, пытаясь ослабить хватку, отстраниться хоть на дюйм, вдохнуть хоть немного свободы.

В ответ он не отпустил — лишь наказал за дерзость: провел большим пальцем по моей щеке. В этом движении не было ни угрозы, ни насмешки. Только ласка. Едва уловимая, почти нереальная, словно льдинка, упавшая на горячую кожу и мгновенно растаявшая.

Я ахнула — резко, невольно — и наконец выдохнула. Воздух вырвался из легких с болезненным облегчением, будто я держала его в себе вечность.

Сердце подскочило и застряло где-то в горле. А по спине скользнула ледяная змея страха.

Но он, казалось, даже не заметил.

В его глазах не было ни злости, ни торжества, ни сожаления.

Только непонимание.

Но прежде чем я успела осознать это, его рука разжалась. Он выпрямился, отступил на шаг, и холодная маска безразличия снова легла на его черты.

Как будто ничего не произошло.

Как будто этот миг — этот странный, неловкий, почти нежный миг — был всего лишь плодом моего воображения.

А я осталась сидеть на полу. Обнаженная. Разбитая. Дрожащая от холода и боли, оставшейся после превращения.

Но хуже всего были не ожоги тела и не горящие огнем внутренности.

Хуже были эмоции, что хлынули вместе с человеческой ипостасью — безжалостные и необузданные.

Я больше не была хищником. Я была ничем. Только телом, разбитым на холодном камне. И душой, дрожащей от боли, гнева и невыносимого стыда.

Я боялась. Не боли. И не смерти.

Я боялась стать уязвимой — в том, что всегда хранилось за шкурой, когтями и звериной яростью.

Я попыталась дотянуться до зверя.

Мне нужна была его сила. Его спокойствие. Его молчаливая ярость.

Но он не ответил.

Спрятался в глубине, затаился.

Гневить Белого бога, идти против его воли, после всего…

Даже он счел это безумием.

Слезы выступили на глазах, тяжелые, липкие, застилающие взгляд.

— Как твое имя? — спросил он.

— Тенера, — выдохнула я, словно все внутри меня уже сдалось. — Мое имя Тенера.

— Наверху есть комнаты, — прозвучал над головой его голос. — Выбери себе одну.

Он развернулся и ушел. Словно больше не мог находиться со мной в одном пространстве.

Я осталась сидеть на ледяном полу. Тело вдруг обмякло, и я рухнула на бок, не в силах больше держаться.