Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 116 – Дина Зарубина

Мне показалось, что Вирр получил пинок по мягкому месту? Дори и Синтия решительно подняли мое слабое тельце, обтерли салфетками, переодели, умыли и расчесали.

— А сколько я? — освеженная, устроенная на подушках полусидя, я почувствовала себя намного бодрее.

— Почти месяц! — сердито буркнула Синтия. — Перепугала всех до смерти!

— А Камран?

— Спит, что ему сделается.

Мне нужно немедленно его увидеть! Но мои слабые трепыхания не помогли сползти даже с постели. Побежала одна такая, ветошь бледная. Еле сил хватило выпить полчашки бульона. Сквозь дрему я пообещала отомстить, на чтопоганки ответили жизнерадостным хихиканьем.

В следующий этап бодрствования рядом сидел Крис и бубнил вполголоса главу из теории магии.

— Неправильно ударение делаешь! — не выдержала моя душа. — Не «саурджере́», а «сурге́ре»! Что за дифтонги и кластеры? Мантрикуду прост, как плевок! До сих пор двойку по ритуалистике не исправил? Как написано, так и читай!

— Не слышу я эти дурацкие ударения! — взвыл Крис, швыряя ученик в угол.

— Глухой волк — смех до небес, — отозвалась я. — Подобрал учебник и начал читать сначала!

Люси просунула хитрую мордочку в дверь, когда мы преодолели почти половину заданного урока.

— Крис, почему ты ко мне не пришел, мама же болеет! — ахнула она.

— Язык у нее не болит, — буркнул краснеющий Крис. — Ругается, как здоровая!

— У меня два вопроса. Фай хочет принести мелких, и там рвется к тебе некто Мо́рус Рига́н. Писатель и драматург, — важно сообщила Люси.

Глаза полезли на лоб у Криса и меня совершено одинаково.

— Ладно бы целитель… но писатель? На кой нам тут писатель?

— А он про маму написал пьесу и жаждет ее вручить своей музе! И если она одобрит, то поставит ее с труппой королевского театра.

— Эти-то здесь откуда? — Простонала я.

— На гастроли едут в Ловерну. Решили задержаться, перестроили бальный зал «Королевской» в театр. Уже два спектакля дали.

— Проси! — решилась я. Почитаю писанину, почиркаю, мстительно решила. Найду хоть одну орфографическую ошибку — больше на порог не пущу!

Сильно надушенный, с пышным кружевны жабо автор припал с горячностью к моей руке. Полный, но энергичный блондин лет тридцати горел энтузиазмом.

— Ах, я вывел блондинку, а вы кареглазая шатенка! — он заломил руки в отчаянии. — Придется все переписать! Весь характер!

— Маэстро Риган, внешность героини не важна, важна суть!

— Нет-нет! Вы не правы! Шатенка не может вести себя, как блондинка!

Умчался автор творить, причитая и сокрушаясь. Впрочем, пьесу оставил. «Марианна и дракон». Героически-любовная сага о верности, любви, трагической смерти. В жизни бы не пошла такую муть смотреть. Но «Ромео и Джульетту» до сих пор ставят. Пусть будет. Вдруг тоже классикой станет?

С помощью проскользнувшего Вирра поднялась и подошла к окну. Камран лежал в саду, спрятав голову под целое крыло. Поломанное было вытянуто вбоки пристроено на лесах. Шесть костров вокруг дракона полыхали невыносимым жаром.

— Целитель сказал, драконам живой огонь нужен, — виновато сказал Вирр.

Я всхлипнула, прижимаясь к теплому плечу. Безусловное обожание и нежность кота мне были необходимы. А я… никудышная, плохая жена! Плачу на плече одного мужа о другом муже! Куш и Вирр ни словом меня не упрекнули, поддерживали, право же, они заслужили более искреннюю, более любящую женщину, чем я! Как же им со мной не повезло!