Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 115 – Дина Зарубина

— Буду! — рыдая и смеясь, я бросилась тормошить Камрана. Как там в сказке, «Ты проснись, пробудись, мой сердечный друг»?

— И на кой нам тут труп дракона? — Раздался осторожный шепот. — Как убирать такую громадину?

— А может, его обратно того? В человека? Человека-то проще увезти.

Холодная мокрая рептилия не подавала признаков жизни. Постепенно вокруг собралась толпа. Ну никакой приватности в этом Милограсе!

— Застрял, — уверенно сказал моряк, дотронувшись до кончика хвоста. — Поздний оборот, так и останется теперь зверем. Графа же никто не учил быть драконом.

— Нигде драконов нет, а у нас будет! Вольер ему построим, — ответил кто-то жизнерадостно.

Я прижалась головой в груди, пытаясь услышать биение сердца.

— Пропустите, я целитель! — люди расступились перед уверенным мужчиной лет сорока, с седыми висками.

— Графиня нир Сагам? Маг жизни Грэм, — коротко кивнул он. — Такой исключительный случай!

Для целителей нет людей, есть интересные случаи. Я гневно прикусила губу.

Целитель достал завернутый в тонкий пергамент порошок и щедро посыпал им ноздри дракона, будто всегда имел с ними дело. Завел веко вверх, деловито ощупал шею.

— Драконья летаргия, — кивнул он сам себе. — Я про такое читал. Истощенный дракон засыпает и…

— Не просыпается? — Крикнул мальчишка, подсунувшись ближе.

— Погружается в подобие сна, но это не сон, он глубже. Зато так он не помешает наложить лубки на крыло! И раны обработать. Да.

— Мы тут портовый кран и платформу грузовую пригнали, — капитан Санторо протолкался через толпу и пожал мне руки, пытливо заглянул в лицо. — Да вы посинели от холода!

Наверное. Я была за толстой коркой льда и воспринимала шум и суету вокруготдаленно, через мутноватую стену.

— Бренди! — кто-то протянул фляжку.

— Чистейший ром! Разве графиня будет твое пойло пить!

Капитан придирчиво понюхал содержимое нескольких фляжек и выбрал одну.

— Быстро, пять глотков! — приказал он, прижимая горлышко фляги к моим губам. Огненная лава прокатилась по рту и пищеводу, обжигая, выбивая слезы. В голове тут же зашумело.

— Что встали, якорь вам в печенку! — засвистела боцманская дудка. — Грузите графа! Аккуратно!

Погружаясь в зыбкое марево, я успела ощутить, как меня подхватывают сильные руки.

* * *

Выздоравливала я медленно. Красная мгла температуры и слабости сменилась потливостью и слабостью. Я руку поднять не могла, голову повернуть, веки разлепить. Одно поняла, по привычным запахам и голосам: я дома.

Открыла глаза и увидела, как Люси с деловитым сопением навязывает мне на запястье очередной оберег. К десятку уже имеющихся. Ее голубые глаза встретились с моими.

— Мамочка! Очнулась! Она очнулась! — завопил ребенок, обнимая меня.

Вбежала Доримена и спасла меня от удушения цепкими детскими ручками. Правда, бокал с отваром уронила и лекарство разлила, но это были незначительные мелочи.

— Не части, — оборвала Дори поток новостей, обрушенный на меня радостным чадом. — Дай в себя придти!

На лестнице раздался топот, в спальню влетели коты, Крис, из-за их спин выглядывали Эгина и Синтия, тщетно пытаясь пробиться к моему ложу.

— Началось в колхозе утро! — Рявкнула Доримена. — Все брысь!

Я засмеялась. Дори понятия не имела, что такое колхоз, но мою фразу подхватила и использовала к месту и не к месту.

— Смеется, значит, помирать передумала, — кивнула Синтия, выталкивая мужчин из комнаты.