Книга Очень странный факультет, страница 37 – Ирина Субач

Не будь сгиб руки защищен тканью платья, а его руки в перчатках – я могла бы взвыть от боли.

– Хватит! – невольно вырвалось у меня, и я выдернула локоть. – Зачем вы это делаете?!

Я встала сама, без его помощи, отряхнула платье и уставилась на профессора.

Тот моего взгляда не избегал, смотрел ровно, будто даже с вызовом, пока не ответил:

– Закономерный ответ за притворное падение. В следующий раз подумайте, прежде чем прибегать к такимдешевым уловкам.

Я прикусила губы.

Раскусил и нарочно сделал мне больно!

И вот в этого гаденыша влюблена половина академии?!

Все же верно говорят: чем больший мужчина гад, тем больше к нему тянет девушек.

Впрочем, меня даже порадовало, что я не из их числа. Было бы к кому тянуться!

Гордо вскинув голову, я ничего не ответила, пошла вверх по холму, решив, что чем быстрее закончится сегодняшнее «изучение моего дара», тем быстрее Харлинг свалит с моего горизонта.

Уже на походе к лачуге я услышала протяжный кошаче-козлячий вой.

Бросившись вперед, я выбежала на поляну и обнаружила козу, несущуюся по кругу, врезающуюся в деревья, кусты, стены дома – во все, лишь бы сбросить с себя кота, висящего на ее спине.

Лысому прилетало ветками-палками, но отлипать от козы он явно не собирался – лишь истошно орал.

Страшно было подумать, что было бы, не вернись я раньше!

– СТОЯТЬ! – несмотря на сиплый голос, как могла громко, рявкнула я, бросаясь наперерез сумасшедшей парочке.

Ошалевшая от боли и ора коза едва успела притормозить, вгрызаясь в землю копытами, чтобы не сбить меня массой.

Кот тут же слетел с ее спины и бросился наутек, делая вид, что он тут вообще ни при чем.

Но я успела поймать этого паршивца раньше, чем тот сбежал в лачужку и спрятался бы где-нибудь под развалинами.

Я держала его за лысую шкирку, так что она натянулась под весом Лысяша, и тому оставалось лишь беспомощно размахивать лапами в воздухе.

– А я говорил, лучше было его утопить, – раздался хриплый голос Харлинга над поляной. – Впрочем, это удивительно и занятно. Нимурн не сожрал козу, явно попытался, но не сожрал.

– В смысле? – Я повернула голову в сторону мужчины. – Он же маленький… А коза – ого-го…

Виктор склонил голову набок, с интересом разглядывая меня, нимурна, козу.

– Маленький? А пасть ты его видела? – вкрадчиво поинтересовался он.

Я пожала плечами.

– Пасть как пасть. – Я повернула кота к себе мордой, приподняла верхнюю губу к лысому носу, убедилась, что у того обычные кошачьи зубы. – Нормальная.

Я вновь посмотрела на Харлинга, тот, кажется, даже дышать перестал и смотрел на меня, словно я психопатка, засунувшая руку во фрезерный станок, а после задал странный вопрос:

– Вероника, а если я достану тебе бумагу и карандаши, ты сможешьнарисовать нимурна?

Я нахмурилась.

– Конечно могу, хоть и не художник, но зачем? А-а-а, – протянула я. – Вы думаете, что я вижу его как-то иначе, нежели все другие?

– Не думаю, я почти уверен в этом, – ответил Харлинг.

Я покрутила головой.

– Быть не может, – заявила в ответ. – То, что я вижу, полностью совпадает с тем, что я ощущаю руками. Или вы думаете, я бы не заметила разницы?

Судя по лицу Харлинга, он именно так и думал, а поэтому предложил начать с бумаги и карандашей.

Профессор из воздуха извлек мне стопку листов и несколько шариковых ручек, явно из моего родного мира, и, протянув, выдал: