Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 217 – Барбара Мертц

– Что ты хочешь сказать? – спросила я. Эмерсон поднял склонённую голову.

– Они хотели вызвать врача, чтобы он осмотрел кости, – объяснила Нефрет. – Чтобы определить пол. Там не было… – Она взглянула на меня. – По крайней мере, я не видела… Но могла бы и не увидеть.

– Конечно, – согласилась я. – Вполне, если тело развалилось так быстро и полностью. Но там же была ты. Зачем им понадобилось посылать за другим квалифицированным врачом?

– Не говори глупостей, тётя Амелия. Думаешь, кто-нибудь из них посчитал, что нужными знаниями обладаю я? Женщина? Нед заступился за меня, и мистер Дэвис позволил мне взглянуть, весело посмеиваясь над самой этой мыслью. Я сказала ему, что это не женский скелет, но он только продолжал хихикать.

– Ты уверена в поле? – спросил Рамзес.

– Насколько могу быть уверена после столь краткого осмотра. Я не осмелилась ни к чему прикоснуться. Череп местами повреждён, но неповреждённые части типично мужские – надглазничные дуги, общий мышечный рисунок, форма челюсти. Мне не разрешили ничего измерить, но угол лобковой дуги выглядел…

– Значит, скелет остался цел, – заключила я.

– Кроме головы. Она была в плохом состоянии, – призналась Нефрет.

– Тогда это Эхнатон! – воскликнул Эмерсон. – Останки самого загадочного из египетских фараонов, обшаренные стаей стервятников в поисках золота!

– Мистер Дэвис по-прежнему уверен, что это королева, – ответила Нефрет. – Он отправился на поиски врача – «настоящего врача». – Чувство юмора пересилило её профессиональную досаду; она рассмеялась. – Можете представить, как он пробирается сквозь толпу туристов, крича: «Есть ли здесь врач?» Он вернулся, волоча за собой невезучего американского гинеколога, и, возвысившись над беднягой, воскликнул: «Мы нашли королеву Тию! Это женский скелет. Несомненно, женский, не так ли, доктор?» Ну, что мог сказать этот человек? Он согласился и сбежал. И я тоже. Я больше не могла этого вынести.

Рамзес слегка изменил позу.

– Отец, ты хорошо разглядел иероглифическую надпись на гробе?

– Недостаточно хорошо, – кисло отозвался Эмерсон. – Картуши удалили, но эпитеты принадлежали Эхнатону. «Живущий в истине, прекрасное дитя Атона» – и так далее.

– Верно, – кивнул Рамзес, выглядя таким же загадочным, как Эхнатон.

Эмерсон бросил на сына подозрительный взгляд.

– Что ты несёшь?

– Перестань! – воскликнула я. – Они идут. Кажется, я слышу голос мистера Дэвиса. Придержи своего отца, Рамзес.

Я виню во всём мистера Дэвиса. Если бы он прошёл мимо вместе с остальными, мне, возможно, удалось бы заставить Эмерсона замолчать. Но, конечно же, мистер Дэвис не удержался от того, чтобы остановиться и позлорадствовать.

– Надеюсь, вы цените свою удачу, дорогая, – сказал он, погладив Нефрет по голове. – Присутствовать при таком событии!

– Как мило с вашей стороны, что вы позволили мне находиться там, сэр, – пробормотала Нефрет.

– Да, поздравляю, – произнесла я, пытаясь сдвинуть с места Эмерсона, который застыл, как скала, и выглядел именно так, несмотря на весьма выразительные гримасы. – Нам пора. Мы очень опаздываем. Всего хорошего, месье Масперо, мистер Вейгалл, господин…

– Очаровательная девушка, – заметил Дэвис, лучезарно улыбаясь. – Очаровательная! Знаете, не стоит позволять ей возиться с мумиями. Благослови Господь женщин, но у них мозгов на такие вещи явно не хватает. Представляете, она мне заявила, что это не королева!