Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 193 – Барбара Мертц

Я знала, что Рамзеса с нами не было, поэтому была почти уверена, что он последовал за отцом под тем или иным обликом, что несколько успокаивало. Нам ничего не оставалось, как ждать на месте. Плуты любезно уступили нам место на мастабеи принялись развлекать домыслами о местонахождении Эмерсона. Поскольку эти домыслы варьировались от предположений, что он отправился ограбить лавку древностей Али Мурада, до лукавых намёков на то, что он, возможно, направился в какое-то менее респектабельное место, они меня не слишком развлекали. Сэр Эдвард, баюкая шкатулку с папирусом, словно младенца, и с явным беспокойством наблюдая за мной, наконец предложил пойти и поискать мужа.

– А где вы собираетесь искать? – сварливо спросила я.

Естественно, у него не нашлось на это ответа.

Давид первым увидел возвращавшихся скитальцев, и его тихий крик облегчения заставил всех нас повернуться в ту сторону, куда он смотрел. От пыльных ботинок до непокрытых чёрных голов мужчины выглядели не более неопрятными, чем обычно, но я заметила, что Рамзес старается не хромать.

К тому времени, как мы вернулись домой, все наши самые насущные вопросы были заданы и решены, и я заметила дыру в куртке Эмерсона, которая, как и его рубашка, не подлежала ремонту. Он снял куртку по моей просьбе, заметив, что в ней и так слишком жарко, но настаивал, что ему не нужна медицинская помощь. Поэтому мне пришлось проводить эти процедуры на веранде, пока Эмерсон освежался виски с содовой.

– Ты первая, Пибоди, – заявил он. – Ты что-нибудь узнала у Мохассиба?

– Ты намеренно пытаешься вывести меня из себя, Эмерсон? – вспылила я. – Ты послал меня к Мохассибу, чтобы отвлечь, а сам отправился на другую встречу. Ты и не ожидал, что я что-то узнаю. Впрочем, он рассказал мне нечто весьма важное, но это меркнет перед тем, что с тобой произошло. Откуда ты узнал, что она там? И какого чёрта ты мне ничего не сказал?

– Так вот, Пибоди...

– Почему ты пошёл туда один? Она могла тебя убить!

– Я был не один, – кротко возразил Эмерсон. – Рамзес…

– Что касается тебя, Рамзес... – начала я.

Эмерсон перебил меня:

– Рамзес, пока ты за столом, принеси, пожалуйста, матери…

Рамзес уже это сделал. И передал мне стакан.

– Спасибо, – кивнула я. – Хорошо, Эмерсон, я выслушаю твои объяснения. Подробные, пожалуйста.

– Обещаешь, что не будешь перебивать?

– Нет.

Эмерсон ухмыльнулся:

– Рамзес, мальчик мой, проследи, чтобы стакан матери постоянно был полон.

Подсказка в виде серебряного украшения лишь укрепила подозрения Эмерсона, что Дом Голубей – именно то место, где следует искать Берту. Где она могла найти более верных союзников, чем среди несчастных, у которых были веские причины презирать мужчин и жаждать большей независимости? Постоянные неудачи её атак против нас, рассуждал он, должно быть, всё больше злили и раздражали её. Выдать своё местонахождение было смелым шагом, обдуманным риском, но именно на такой риск могла пойти смелая и безрассудная женщина, чтобы избавиться от кого-либо из нас.

– Я, правда, не осознавал, что она настолько отчаялась, – признался Эмерсон. – Вполне возможно, что она исчерпала все свои финансовые и людские ресурсы. Месть крокодила… Хорошее выражение, правда, Пибоди? Почти такое же литературное, как любое из твоих. Месть крокодила была задумана, чтобы вселить ужас в её подчинённых, но, похоже, обернулась против самой Берты. Люди не склонны испытывать приверженность к работе, где за неудачи расплачиваются пытками и смертью.