Книга Возлюбленная берсерка, страница 71 – Любовь Оболенская

— Приветствую тебя, дроттнинг Скагеррака! — радушно улыбаясь, воскликнул хёвдинг. — Мы наслышаны о твоих подвигах. Сегодня на рассвете до нас добрались двое жителей Большого Бельта, которые рассказали о том, что их города больше нет. И я от имени жителей моего поселения хочу сказать следующее. Мы не желаем повторения участи наших соседей, и потому предлагаем тебе, великолепная Лагерта, и твоим воинам в знак дружбы отведать наш хаукартль, приготовленный из печени гигантской акулы. Смею сказать, что во всей Норвегии не умеют готовить это блюдо лучше, чем в Малом Бельте! Четыре месяца оно, придавленное камнями, разлагалось в специальных бочках, после чего еще столько же вялилось на свежем воздухе. И сейчас мы готовы поделиться с вами своим сокровищем, после чего обсудим условия вечного и взаимовыгодного мира между нашими поселениями!

Я заметила, какими горящими глазами уставились мои викинги на кучу вяленой тухлятины, наваленную на блюде — словно сроду ничего не ели. Причем и тело Лагерты на вонючую снедь отреагировало заметным слюноотделением. Но я сама еще не настолько оскандинавилась, чтобы есть угощение, хорошенько понюхав которое вполне можно было потерять сознание. Ну или, как минимум, проблеваться дальше поля своего зрения.

Я на всякий случай сделала два шага назад, опустив голову, вдохнула порцию чуть менее отравленного воздуха, и, подняв глаза на дружелюбно улыбающегося хёвдинга, произнесла:

— Мы не враги Малому Бельту. И нас бы не было здесь, если б ваши воины не приняли позорное предложение Гуннара вместе с ним ограбить наш Скагеррак. Но в то же время мы ценим дружбу, и признаем, что каждый может ошибиться. Потому я готова принять твой подарок, а также виру в тридцать марок серебра и дюжину крепких рабов. При этом замечу, что хёвдинг Эресунна заплатил нам вдвое больше, так как долго раздумывал над моим предложением, заставив нас мерзнуть на холодном ветру.

Улыбка сползла с лица хёвдинга, которое приняло кислое выражение.

Но ненадолго.

Этот викинг явно был похитрее всех остальных правителей городов, и сразу сообразил, что выгоднее заплатить относительно небольшую виру, нежели воевать с дроттнинг Скагеррака, которая буквально вчера спалила дотла крупный соседний город. А может к тому же он еще и не забыл, как на прошлой ярмарке мой окрик спас его от смертельного удара покойного ныне хозяина Каттегата — и как я потом подарила торговцам Малого Бельта свой выигрыш, прилюдно отметив воинскую доблесть их вождя...

— Твоя правда, Лагерта, — произнес хёвдинг. — Видят небеса, попутал нас бог обмана Локи, вложив свои хитрые слова в рот Гуннара. Однако сила викинга не только в его руках, мече и отваге, но и в умении признавать свои ошибки. Мы готовы заплатить ту виру, что ты назвала, а также в знак добрососедства берем на себя обязательство по возможности помогать тебе и твоим людям в случае любой напасти. Но обещаешь ли ты, что и твои города помогут Малому Бельту в случае, если норны так сплетут свои сети судьбы, что на наше поселение обрушатся какие-либо беды, горести и лишения?

Я мысленно расхохоталась.

С этим хёвдингом нужно было держать ухо востро! От себя он пообещал помощь нам «по возможности», а от нас требовал помогать Малому Бельту при любом чихе. Молодец, ничего не скажешь! И ведь потом не отвертишься — куча свидетелей слышат наши слова, а память у викингов преотличнейшая! Они целые саги легко запоминают наизусть, а уж публичные договоренности хёвдингов и через десять лет повторят слово в слово.