Книга Возлюбленная берсерка, страница 56 – Любовь Оболенская

При этом массивный стол, что стоял посреди комнаты, превратился в кучу переломанного дерева. Видно было, что тут произошла неслабая драка, в которой Рауд и Ульв отхватили неслабых трендюлей от моего мужа, которого я оставила здесь чуть ли не при смерти...

Но свой тупой вопрос я все-таки задала — ведь нужно же было хоть что-то сказать...

— Какого йотуна здесь произошло?

— Скучно стало, и решили мы стол сломать, — буркнул Рауд. — Моей рукой и лицом Ульва. А Рагнар нам помог, так что, как видишь, дроттнинг, мы справились.

— Ага, — поддакнул Ульв. — Развлеклись отменно. Давненько я не получал в глаз, которого нет, а сегоднявот сподобился. Думаю, теперь эта половина лица еще и синяя будет. Самое то, чтобы непослушных детишек моей харей пугать.

— Я не думала, что такое может случиться... — растерявшись, проговорила я.

— Ничего страшного, королева, бывает, — вздохнул Рауд. — Кость цела, плечо Ульв мне вправил, думаю, через неделю смогу ложку в руке держать, а через две и меч. Я и сам не думал, что твой муж такой здоровяк. Он нас раскидал как котят, но, когда узнал, что мы пытались удержать его по твоему приказу, лег на кровать и больше не пошевелился.

— Спасибо, друзья, — шмыгнув носом, проговорила я.

Мне и правда до слез было жаль этих двух воинов, ценой собственного здоровья пытавшихся выполнить мой приказ. Но что сделано — не вернешь...

— Ладно, Ульв, хватит рассиживаться, пошли что ли, — проворчал Рауд. — Жене с мужем поговорить надо, а мы тут сидим как две собаки, нахватавшие пинков.

— Это да, — согласился Ульв. — Похоже, дроттнинг сегодня больше не понадобится наша служба. Пойду снег к своей роже приложу, а то она горит будто в нее прилетел раскаленный молот Тора.

Викинги вышли за дверь, а я присела на край кровати Рагнара, чувствуя себя последней сволочью... И не нашла ничего лучше, чем тихонько произнести набор фраз, избитых, наверно, уже в девятом веке.

— Прости... Это всё было ради тебя... Ради нас... Я просто хотела как лучше...

Рагнар повернулся ко мне.

Внимательно посмотрел мне в глаза.

— Итак, судя по тому, что сюда пришла ты, а не Гуннар со своей сворой, мы победили, — задумчиво произнес он. — Но ты лишила меня возможности увидеть твою победу.

— Я уже извинилась за это, — напомнила я.

— Я слышал, — кивнул Рагнар. — И принял твои извинения.

«Но осадочек остался», — мысленно продолжила я за него.

— И вот что я скажу, — продолжил мой муж. — Победа — это повод простить многое. Тем более, что ты моя жена, и мать моего будущего ребенка. Но давай договоримся на будущее. Ты королева для своих людей, и они обязаны выполнять твои приказы. Но ко мне это не относится. Я сам буду принимать решения относительно того, что касается моих действий и моей свободы.

Я опустила голову, размышляя над словами Рагнара.

И, подумав немного, ответила:

— Хорошо. Но с одной оговоркой. Ты волен принимать решения относительно того, что касается твоих действий и твоей свободы. Но только если эти решения не вредят нашей семье и нашей общине.

— А решать вредят они или нет будешь ты? — усмехнулся Рагнар.

И тут я поняла, что от моего ответа зависит сейчас будущее моей семьи...

У нас с этим датским конунгом получилось, как говорят в народе, «нашла коса на камень».

Он с характером — и я с характером.