Книга Оставленная у алтаря, страница 80 – Ивина Кашмир

Сердце пропускает удар.

Не раздумывая, подхожу ближе и заглядываю в зал.

Он стоит у стола,полуобернувшись к собравшимся. Высокий, собранный, с привычным спокойствием в каждом движении. На нём тёмно-синий костюм, подчёркивающий мускулистую фигуру.

Когда он говорит, его голос обволакивает пространство, заставляя всех внимать, будто под действием заклинания.

Я не сразу понимаю, что смотрю на него, не мигая.

На его длинные, загорелые пальцы, перебирающие бумаги. На движение губ. На то, как он морщит брови, когда слушает.

Волосы чуть взъерошены, тёмные пряди падают на лоб, и он машинально отбрасывает их назад.

Кажется, даже воздух вокруг дрожит от его уверенности.

И я стою и понимаю: всё. Втюрилась. По самые уши.

Когда Риан резко оборачивается и ловит мой взгляд, в горле пересыхает.

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, мы стоим и пялимся друг другу в глаза. И смотрели бы ещё долго, если бы не голос Тиолетты Рагнарс, раздавшийся за моей спиной.

— Аривия, — цедит она, как только я оборачиваюсь, — нам надо поговорить.

Выглядела матушка Эйвара неважно.

Из причёски выбивались пряди, создавая неряшливый вид. Губы сжаты так сильно, что бледнота видна даже под слоем красной помады. Взгляд — убийственный. На ней розовое платье с рюшами, которое, будем честны, только подчёркивает возраст.

— Нам с вами не о чем разговаривать, — стараюсь говорить спокойно, со всей силы сжимаю складки на платье.

— Я сказала, что нам надо поговорить, значит, мы будем говорить, Аривия, — сквозь зубы цедит она, прожигая меня яростным взглядом.

— А я сказала, что нам не о чем говорить, — копируя её тон, холодно произношу и делаю шаг в сторону.

Тиолетта малость неадекватна. С неё станется вцепиться мне в волосы.

Правда, сделав шаг, замечаю Розу и Риту, двоюродных сестёр, замерших на том конце коридора, и мне моментально становится плохо.

Только их мне не хватало...

Скалятся, машут руками, изображая дружелюбие.

Ага. Конечно. Они ведь даже на похороны отца не явились, заявив, что нахождение рядом со мной портит их репутацию. О какой репутации шла речь, я так и не поняла.

Я и забыла, что противные сестрицы здесь в качестве участниц отбора. Если Риан выберет кого-то из них, мир утонет в сумасшествии.

— Аривия, — голос Тиолетты вырывает меня из мрачных мыслей.

Она делает шаг, и я невольно отшатываюсь, упираясь спиной вхолодную стену.

С её губ срывается ядовитая усмешка, глаза, подведённые чёрным, сверкают злостью.

— Я ненавидела твоего отца, — произносит она, почти шипя. — Похотливый самец, думающий только одним местом. И ты такая же. Та же кровь. Тщеславная, глупая...

Кровь стынет в жилах.

— Следите за языком, — рявкаю, чувствуя, как дрожь сменяется злостью.

Тиолетта делает ещё шаг, почти касаясь меня.

— Когда-то я бросила твоего отца у алтаря. Знаешь об этом?

Я сжимаю кулаки.

— Меня это не касается, — выдавливаю.

Тиолетта усмехается.

— Он изменил мне накануне свадьбы. А утром взял за руку и повёл к алтарю, будто ничего не случилось.

Я потрясённо молчу, не зная, что сказать.

— И знаешь, с кем он был?

— Понятия не имею, — сипло отвечаю, оглядываясь по сторонам.

Пусто. Даже сестрицы куда-то делись.

— С Эвелиной, — тихо говорит она, глядя прямо в глаза. — Он изменил мне с ней. В ту пору она ещё не была императрицей, крутилась рядом с Арденом, как собачонка.