Книга Оставленная у алтаря, страница 130 – Ивина Кашмир

Белея, Марлена поднялась. Роберт тоже. Но он, в отличие от супружницы, стал красным как помидор.

— Аривия, дочка… Зачем же ты так? — мямлит он.

— Ари права, — вступает в разговор Риан. — Вы поступили подло, лорд Силвен. Это не поступок главы дома. В ближайшее время готовьтесь уступить титул более достойному кандидату.

Он берёт меня за руку и тянет к выходу.

— Ах да, — Риан оборачивается к Роберту, — у вас два дня, чтобы съехать из дома. Суд, разумеется, будет, и я уверен, что Аривия его выиграет. Но я хочу, чтобы её дом как можно скорее вернулся к ней. И не вздумайте что-нибудь здесь испортить. Я лично проверю.

Роберт и Марлена начинают что-то умоляюще шептать, но мне уже всё равно.

Ровно так же, как им было всё равно, когда я стояла у свежей могилы отца и рыдала навзрыд.

Наклоняюсь вперёд и, осторожно взяв узкую ладонь Лавинии в свою, делаю глубокий вдох.

— Я бы хотела видеть вашего отца, — бормочет она, глядя в одну точку на стене. — Почему он не пришёл?

Я не знаю, какие слова в таких случаях правильнее говорить. Сказать, что он придёт, — солгать. Сказать, что его больше нет, — значит толкнуть её туда, откуда она только начинает выбираться. Поэтому я молчу.

Я здесь уже больше часа. Сначала говорила с лекарем, потом зашла к Лавинии. Он честно предупредил: улучшений пока ждать рано. Нужно время.

— Я должна сказать ему кое-что важное, — Лавиния резко высвобождает руку и тянется к вороту больничного платья. Пальцы дёргают ткань, взгляд по-прежнему пустой.

— Вы можете сказать мне, — тихо отвечаю я. — Я передам.

Она замирает. Потом медленно поворачивает голову.

— Правда?

— Да.

— Пусть больше не ставит горшки в тронном зале. Ей это не нравится. Сказала, что если ещё раз увидит, то снесёт Ардену голову.

— Кому ей? — подаюсь вперёд.

Лавиния отворачивается, умолкает, вновь погружаясь в себя.

Это не первый раз, когда она упоминает загадочную женщину, долгое время ею командовавшую. И у меня почти не остаётся сомнений: наш таинственный злодей — женщина. К такому выводу я пришла не только из-за обрывочных фраз Лавинии, но и оценив масштаб разросшейся паутины. Так тонко и последовательно плести интриги способен лишь женский ум.

Но кто именно?

Эвелина?

Нет. Настоящая мертва, а поддельная — всего лишь пешка.

Тиолетта?

Мать Эйвара никогда мне не нравилась. Характер у неё тяжёлый, предвзятый, резкий. Но, если быть честной, на главную злодейку она не тянет. Слишком прямолинейная. Либо она гениально притворяется, в чём я сомневаюсь, либо действительно далека от подобных игр. К тому же Тиолетта Рагнарс слишком… любвеобильна. Как выяснилось, у неё было немало любовников. Я не удивлена. И, признаться, даже не осуждаю. Отец Эйвара давно покинул мир, и грех бросать в неё камни. Да и, будем честны, наличие любовников ещё не делает женщину злодейкой. По крайней мере, в моём понимании.

Кто остаётся?

Бывшая пассия Риана — Делия? Она кажется мне тёмной лошадкой, но… зачем? Какая ей выгода устраивать хаос? Нет. Делия не стала бы убивать родную мать. Бьюсь об заклад, что она дажене догадывается, что её матушка ненастоящая. Печально, конечно, но именно этот факт выводит её за кружок подозреваемых. Возможно, Делия вовлечена в заговор, но лишь частично. Она точно не организатор.

Кто там у нас ещё остаётся?