Книга Оставленная у алтаря, страница 115 – Ивина Кашмир

— Мой сын прав, — голос Геральда доносится откуда-то сбоку.

Император, шурша мантией, проходит в центр.

— Ты не имел права, Адам, делать подобные заявления, не согласовав с Рианом. На что ты надеялся?

— Приношу извинения, — глухо произносит отец Гардии.

Император медленно кивает.

Я опускаю взгляд, ощущая, как становится тяжело дышать. А когда поднимаю, замечаю, что конфликт исчерпан.

Придворные облепляют Риана и Геральда. Лорда Сорзленда и его дочери уже и след простыл.

Участницы отбора упорхнули прочь, переодеваться. Лишь одна эльфийка осталась. Несмотря на недавнее унижение она быстро взяла себя в руки и теперь стоит около сцены, гордо расправив плечи.

На её месте я бы ушла. Я слишком люблю себя, чтобы терпеть унижения от мужчины.

Но, судя по тому,как взгляд Динириэль то и дело находит Риана, её всё устраивает. Она на всё готова, чтобы только принц обратил на неё внимание. Она его любит. По глазам вижу.

Но он её не любит. И меня он не любит.

Риан любит власть. Он любит своё положение наследного принца. Он пропитан осознанием своей значимости. Знает, кто он, и пользуется этим.

И Риан, разумеется, никогда не женится на такой, как я. Бывшей невесте лорда Рагнарса, которую тот позорно бросил у алтаря. Любовницей — пожалуйста. Но женой — никогда.

А я дура всё ещё на что-то надеюсь.

Смотрю на то, как эльфийка бросает щенячьи взгляды на принца, который даже не смотрит в её сторону, и понимаю, что ничем её не лучше. Такая же жалкая, влюблённая дура.

Риан качественно пудрит мне мозги, когда мы с ним наедине. А когда я вижу его в окружении придворных, все эти блёстки исчезают, оставляя во рту горький вкус пепла.

Заглушив в себе чувства, отхожу в самый дальний угол и сажусь на краешек кресла. Я сюда пришла не для того, чтобы копаться в себе и своих чувствах. Я здесь ради расследования.

Первая участница, стройная длинноногая брюнетка, прошлась по сцене в весьма замысловатом платье. Ткань переливалась серебром, а рукава были усыпаны мелкими стразами, будто она только что вынырнула из ночного неба. Она улыбнулась, сделала аккуратный поклон и отошла в сторону.

Вторая участница выбрала строгий стиль. Платье прямое, тёмное, без излишних украшений, но элегантное, облепляющее фигурку, как перчатка. Мужчины чуть шеи себе не свернули, провожая её жадными взглядами.

Третья… решила взять количеством блеска. На ней всё сияло: корсаж, пояс, даже причёска. Стоило ей повернуться, и зал вспыхивал отражёнными огнями, что вызывало у сидящих в первых рядах лёгкую панику за зрение.

Больше не в силах смотреть на это пёстрое представление, я отвела взгляд, решив, что лучше буду смотреть на тех, кто пялится на сцену.

Через час я уже готова была взвыть от скуки.

В зале ничего подозрительного не происходило. Венценосные особы с приближёнными сбились в свой узкий круг. Остальные придворные с открытыми ртами следили за представлением.

Я тяжело вздыхаю, медленно поднимаюсь с кресла, как вдруг взгляд цепляется за Эйвара.

Бывший, на котором блестит обсидиановый камзол с золотыми вставками, стоит у входас огромным букетом алых роз.

Герой-любовник.

И кому «повезло»?

Я нервно провожу пальцами по волосам, и в этот самый момент наши с ним взгляды встречаются. На его смазливом лице тут же расцветает улыбка, а я холодею от ужаса.