Книга Дикое сердце джунглей, страница 93 – Майя Вьюкай

— Если честно, — я растерянно осмотрела незнакомую местность, — то я и сама не знаю, что здесь делаю.

Сперва синъерция, теперь вот такие причудливые сны… Что дальше?

— Тогда просто вернись обратно. — Мужчина махнул рукой куда-то в сторону костра и принялся ловко распускать подпругу, чтобы снять с зеленой рептилии седло. — А я никому не скажу, что видел тебя здесь. Это будет наш маленький секрет.

Как благородно.

— Да я бы с радостью, — заверила его с искренней готовностью, — но почему-то не могу проснуться.

Прямо как во время синъерции… Это даже настораживает.

— Не можешь «проснуться»? — переспросил незнакомец.

— Ага, никак не получается.

Черт, надеюсь со мной действительно все в порядке, точнее, с моим телом. Я помню, как Стэллер сказал, что я вся горю... Хочется верить, что не в буквальном смысле. Должно быть, у меня снова начался жар.

Мужчина почему-то улыбнулся.

— Ты путаешь слова, ширни, — заявил он полную бессмыслицу, причем весьма добродушно, — хотя произношение у тебя довольно хорошее, не могу это не отметить. Акцент почти незаметен. Мой тебе совет, больше практикуйся. Рантхабе не такой сложный язык, как все говорят.

— Ран... что? Рантхабе?

— Да.

Я напрягла память, но даже близко никакого рантхабе не вспомнила.

— Что это за язык такой?

— Ты снова шутишь? — Мужчина хмыкнул, вешая седло на нижнюю ветку ближайшегодерева. — Рад, что у тебя хороший настрой.

— Разве по моему недоуменному лицу похоже, что я шучу?

— Еще как похоже, — подтвердил он, кивая. — Сегодня у всех какое-то игривое настроение. Даже и не знаю почему, хм… — Незнакомец задумался. — Вроде поводов для веселья у нас пока нет. Мы все застряли в этом лесу на ближайшие полгода как минимум. И я не говорю, что мне это не нравится, просто не хочу, чтобы наши старания прошли напрасно, а оно, вероятно, так и будет.

Я помрачнела.

— После того что случилось с Ашей, мое настроение вряд ли можно называть игривым…

Успокаивают лишь мысли о Стэллере.

— Кто такая Аша?

Я вздохнула.

— Да уже неважно.

Да и не хочется мне думать о ней хотя бы во снах. Для самотерзающих мыслей найдется прорва времени в реальности.

— Она одна из ширни? — вдруг заинтересовался мужчина. — Вы подруги?

Что за ширни, блин?!

— Ты уж прости, — извинилась я перед незнакомцем, — но я что-то совсем тебя не понимаю.

И это, если подумать, вполне нормально. Бредовые разговоры — естественное явление при высокой температуре, тем более если они происходят во снах. Другое дело, что у меня получается мыслить весьма ясно, а вот это уже необычно.

— Ты сказала, что не можешь «проснуться», — напомнил мой новый воображаемый друг.

— Да, сказала.

— Но хотела сказать, что не можешь вернуться в шардам, потому что заблудилась, верно? — Он снова улыбнулся. — Я могу тебя проводить, если хочешь.

— Но э-эм… нет. — Я в растерянности покачала головой. — Я правда не могу проснуться. — Хотя теперь понятно почему. Виной всему сильный жар. — При чем здесь какой-то шардам?

Мужчина привязал ящерицу к дереву и бросил на меня слегка прищуренный взгляд:

— Где твое клаймо, ширни? — вдруг молниеносно перевел он тему.

— Клеймо?

— Нет, клАймо.

— Что?

— Клаймо? — он потрогал рукой свою шею, будто этот знак должен был мне все мгновенно прояснить. — Где оно?

Не прояснил.

Вот ни капли вообще не прояснил.