Книга Дикое сердце джунглей, страница 48 – Майя Вьюкай

— Скажи, что ты шутишь! — взмолился Стэллер, поняв, о каком дереве я ему твердила всю дорогу.

— Нет, это как раз таки оно.

— Даже не вздумай с него что-то срывать.

— Уже срываю, — возразила спокойно. — Именно за этим мы сюда и пришли. Помнишь?

— С ума сошла? Видно же, что это дерево ядовито до самых кончиков корней.

Стэллер не поверил в мое чудесное исцеление от сока айро или поверил, но не до конца. А может, он вовсе счел, что я все выдумала… В общем, пришлось долго и упорно его убеждать, что айро не только съедобно, но и целебно. Убедить на словах не получилось, а время шло и шло не в пользу Марии, так что я решила сразу перейти к делу — сорвала плод и разбила его толстую кожуру. Стэллер попыталсяменя остановить от акта самоубийства, но я оказалась чуточку быстрее и успела выпить мутный сок айро прежде, чем он выбил яркий плод из моих рук.

— Черт возьми, Элиза! — Стэллер схватился за голову. — Зачем ты это сделала?!

Следующие десять минут он с мрачным видом ждал моей мучительной кончины, но лучше бы он помогал собирать плоды, вот ей-богу. Росли они высоко, а я не то чтобы отличалась высоким ростом или длинными руками, поэтому пришлось изрядно попотеть и попрыгать вокруг дерева.

Когда стало понятно, что умирать в ближайшее время я не собираюсь, Стэллер немного расслабился, но продолжил поглядывать на меня в ожидании чего-то очень плохого. К счастью, плоды до лагеря он все же помог донести, сказав, что хуже от них Марии уже не станет, потому что хуже быть просто не может, и в крайнем случае ядовитые плоды помогут ей быстрее уйти в лучший мир.

К нашему приходу Марии поплохело еще больше. Она уже не кричала и даже не хрипела, вообще никак не реагировала на внешние раздражители, только изредка ее тело подрагивало, словно в конвульсиях, и кожа бледнела прямо на глазах.

Стэллер осмотрел девушку и вынес вердикт, что мучиться ей осталось недолго. Однако яд еще не успел добраться до сердца, поэтому я считала, что шанс на спасение у нее есть, минимальный, конечно, но все же есть, но так считала лишь я одна. В лагере стояла гробовая тишина. Никто даже особо возражать не стал, когда я сообщила, что собираюсь напоить Марию соком айро. Видимо, все посчитали так же, как и Стэллер — яд лишь облегчит неминуемый уход Марии, так что пускай эта «зараженная девка» делает что хочет. Только Медведь и еще двое незнакомцев выступили против и чуть не отколошматили меня за попытку отравления несчастной девушки. Благо на моей стороне был Стэллер и его здоровенные ручищи, которыми он преградил путь ко мне.

— Это безумие! — зарычал Медведь.

— Согласен. — Стэллер кивнул. — Все, что происходит с нами последний месяц — полное безумие.

— Неужели ты позволишь ей это сделать?!

Док неуверенно взглянул на меня, затем решительно на Медведя.

— Видимо, да, — ответил он бесстрастно.

— Почему?!

— Она продержалась в джунглях в одиночку и может знать то, чего не знаем мы.

И пока Стэллер разбирался с агрессорами, которые, в принципе, агрессорами не являлись, апросто переживали за Марию и испытывали полное недоверие к моей сомнительной персоне, я вскрыла первый плод и поднесла его к губам девушки, молясь, чтобы это сработало. Неожиданно к нам подошла пожилая женщина и положила голову Марии себе на колени, чтобы та не захлебнулась. Меня женщина не испугалась и даже скованно улыбнулась, без слов говоря, мол, делай, что считаешь нужным. Это слегка ободрило.