Книга По ту сторону бесконечности, страница 43 – Джоан Ф. Смит

Шипучий напиток пролился, забрызгав футболку Ника.

(Пожалуйста, пожалуйста, пусть на ней останется пятно.)

Я инстинктивно отпрянула от растекающейся жидкости. Каждая часть меня двигалась в сторону, но рука оставалась на месте, будто привязанная. Случайный гвоздь, торчащий из нижней части стола, впился в основание моего ни в чем не повинного бицепса. Под действием скорости моего тела гвоздь продрал себе путь вниз и зацепился за изгиб локтя, остановившись где-то в середине предплечья.

Похожие ощущения испытываешь, когда понимаешь, что вода, которую ты включил, слишком горячая, – ты головой понимаешь это прежде, чем нервы доставят информацию в мозг. Я знала, что́ сейчас произойдет. Но не была готова к тому, что мозг раскалится добела, кровь прильет к коже, и я почувствую такуюболь.

Я втянула воздух сквозь зубы. На лицах Ника и Мэверика отразился ужас при виде огромной зияющей раны, крови на коже, на моей одежде, на столе для пикника, на скомканных салфетках. Я сглотнула подкатившую тошноту и зажала рану другой рукой, пытаясь остановить кровь, соединив лоскуты кожи.

– В больницу, – с трудом выдавила я.

Мэверик тут же вскочил:

– Я подгоню машину.

Ник стянул через голову заляпанную футболку и почти бегом обогнул скамейку. Он обмотал мою руку тканью, и кровь тут же пропитала ее насквозь.

Не знаю как, но маленькая часть меня нашла в себе силы ощутить удовлетворение от того, что моя кровь испортила футболку Ника. Мне было интересно, почувствую ли я самые крохотные изменения, когда океан моего всевидения подстроится под произошедшее, приливами и отливами вынесет новые картинки с Ником без этой футболки. Но я ничего не почувствовала.

Ник затянул матерчатый жгут, и моя рука запульсировала. Слезы текли из глаз, но я поняла, что если открою рот, то не смогу его закрыть – только и буду делать, что кричать.

Ник просунул другую руку между нами, потянулся к моей ноге, отступил назад и, наконец, заключил меня в неловкие объятия. От него пахло пóтом, мылом Dove, сладким мороженым и, слабо, чем-то химическим. Краской, как я поняла – и чуть было не сказала об этом вслух. Но потом вспомнила: он не говорил, что что-то красил сегодня, – как же трудно иногда держать такие подробности в голове… Я закрыла глаза и стала ждать, когда подъедет лучший друг Ника и поможет мне добраться до машины, где я заляпаю кровью весь салон.

Ник

В приемном отделении нашей местной скорой помощи было шумно. Сидевший на койке напротив седобородый старик хранил гробовое молчание, пока парень, что его сопровождал, бегал к аварийному выходу выкурить сигарету. В углу плакала маленькая девочка с распущенными косичками и ожогом на предплечье – облилась горячим супом. Мать подсовывала ей леденцы с сестринского поста, стоявшего в центре зала: ядро среди кучи каталок.

Когда мы приехали, интерн провел нас в свободный бокс, промыл рану Десембер и опрыскал обезболивающим раствором. Но как только он приготовился накладывать швы, прозвучал код экстренной помощи, поэтому он наскоро стянул края раны пластырем-бабочкой, приподнял ее руку и оставил мне подробные – и устрашающие – указания: поднять шум, если начнется кровотечение.

Я старался не думать о мистере Фрэнсисе, который приходил в себя здесь несколько дней назад. Я вытащил из кармана телефон и посмотрел на экран. Ни одного нового сообщения – с тех пор как Мэверик оставил нас тут.