Книга По ту сторону бесконечности, страница 37 – Джоан Ф. Смит

– Хочешь поговорить?

Она потянулась к шкафу и достала коробку печенья с корицей, которую Эван привез с собой и уже успел убрать. В ней всколыхнулось благодарность. Дядя помнил, что она любит корицу. Слева в холодильнике даже стояло свежее молоко.

– Не-а.

Ник

Я опустил кисточку в банку с краской, затем вытер излишки о край и осторожно провел щетинками вдоль деревянного настила, который отец сколотил на прошлых выходных. Было что-то странно успокаивающее в том, как ворсинки и волокна дерева исчезали под глубоким темно-серым цветом, в тон сайдингу на домах жилого комплекса. Полосы краски накладывались друг на друга, соединяясь в прямоугольники, затем – в квадраты, пока не покрыли каждую доску. Я отступил, чтобы полюбоваться проделанной работой.

Наш двор располагался в конце первой линии кондоминиума, так что входную дверь в нашем доме сделали сбоку. И стоило шагнуть за порог, мне сразу же открывался вид на семь веранд, каждая из которых хранила отпечатки повседневной жизни наших соседей. Где-то стояли грили и были разбиты маленькие садики, на двух виднелись сушилки со свежевыстиранной одеждой, на одной – пепельница и корзина для мусора. В любой день поутру мы могли слышать, как ссорится пара с ребенком через две двери от нас, топ-40 любимых песен миссис О’Мэлли и даже отдаленный плеск воды в бассейне.

Воздух был неподвижен и тяжел от испарений краски. Рядом со мной Софи прервала чересчур драматичное исполнение We Are the Champions и вытерла рукой пот со лба. От этого зрелища мне стало еще жарче. Было около тридцати градусов – день для покраски не самый подходящий, но мы обещали папе, что сделаем все до конца недели. И дотянули до субботы.

– Как бы ты назвал этот цвет?

Я поправил кепку, затем схватил стик с солнцезащитным кремом, лежавший на траве. И размазал его, жирный и полурастаявший, по носу и щекам.

– Хм. «Серое вещество».

Софи сморщила нос:

– Почему?

– Это прозвище для мозгов.

– Плохое прозвище.

– Почему?

– Потому что мозги в основном розовые. Со всеми этими мерзкими красными сосудами, похожими на дорожную карту. Или как если бы кто-то метлой смахнул паутину.

– Отличный образ. – Я помешал краску деревянной палочкой. – Кто тебе об этом рассказал?

– Мэверик.

Я снова обмакнул кисть в краску:

– Да? Ну если ты так хороша в образах, как бы ты его назвала?

– «Победный серый». – Софи постучала по золотой медали на шее – она не снимала ее с тех пор, как выиграла забег в пятницу вечером. – Вместо «Победный первый», понял?

– Понял, – ответил я сухо. – Смотри, испачкаешь медаль краской.

Софи замахнулась на меня кисточкой.

За углом хлопнула наша сетчатая дверь. Мама обогнула дом и появилась перед нами с телефоном в руках.

– Я получила письмо. – Она прищурилась и поглядела на экран.

– Поздравляю. – Я похлопал ей. – Это твое первое письмо?

Мама скорчила мне рожицу.

– Это письмо из филиала службы новостей в Бостоне. Подкаст. – Мама провела пальцем по экрану. – Хотят, чтобы ты пришел на передачу и рассказал о спасении мистера Фрэнсиса!

Пары краски ударили мне в нос с такой силой, что закружилась голова. Она пахла поджаренным на солнце маркером – невыносимо.

От этой истории мне никуда не деться.

Я вытер руку о футболку в серых пятнах:

– Неинтересно.

– Но ты же любишь подкасты. – Мама с силой выдохнула. – Ты не обязанэтого делать…