Книга По ту сторону бесконечности, страница 12 – Джоан Ф. Смит

На лице все-таки расплылась широкая глупая ухмылка. Я откинулась на потертую ткань дивана, купленного на распродаже, разбросав руки и ноги. Последние шарики падали в «банку». Но меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю.

Может быть, дело в том, что мы с Ником еще не знакомы? Я, конечно, играла на своем поле и имела преимущество – причем такое, что это было даже нечестно.

Многие люди моего возраста постоянно думали об отношениях. Выясняли свои предпочтения, может быть, мимолетно влюблялись. Но не я. Я редко фантазировала и не совершала импульсивных поступков, потому что всегда знала, что произойдет дальше. Я никогда не оценивала людей по тому, привлекают ли они меня в плане эмоций. Я всегда считала, что это не про меня, и не забивала голову. Пусть о таком думают обычные подростки. Я закинула ноги на журнальный столик, лодыжку окатило новой волной боли. Я вздохнула. В ближайшем будущем меня ждали антисептическая мазь и бинт.

Я встала, перешагнула через дядин бак с компостом и закупленные оптом мешки с землей и вернулась в дом. Порывшись в ящике с мелочами в поисках аптечки, я постаралась отвлечься от тревожных мыслей. Оставшиеся кусочки мозаики укладывались в голове и…

Я уронила тюбик с мазью.

Последний образ настолько не вязался с остальными воспоминаниями о будущем, что я сначала не поверила. Не захотела верить.

И все же, охваченная ужасом, смотрела, как последний шарик опускается в мою банку памяти с тихим, угрожающим щелчком.

В этом шарике я увидела Ника, лежащего на земле, в щербетно-оранжевой футболке. На лице искреннее удивление, сверху на нем что-то тяжелое, щека вдавлена в землю – и кровь, много крови, а потом его родители и младшая сестра, сложившаяся пополам в рыданиях на его похоронах. И я,

(мое сердце)

стыдливо раскрытая, в синяках, разорванная на куски.

Здесь, в доме номер 23, я упала на пол, ударилась бедром, втянула воздух рвано, словно разучившись дышать. Мне казалось, что я вдыхаю углекислый газ, а выдыхаю кислород, будто растение – ведь этим растения занимаются?

Что же я наделала?

Я собиралась полюбить Ника.

Ник должен был полюбить меня. А потом умереть.

И у меня не было возможности это изменить.

Я закрыла глаза и прижалась щекой к прохладному полу.

Однако это не значило, что я не попытаюсь.

Ник

Наутро после того, как мистер Фрэнсис не умер, я присоединился к родителям за завтраком. Мама разошлась не на шутку: яичница, бекон, тосты с клубничным джемом и маслом, дорогой апельсиновый сок с фермерского рынка, все разложено по разносортным тарелкам, расставленным на старой бабушкиной скатерти. Мама обычно доставала ее для особых случаев. День благодарения. Рождество. Неделя летом, когда приезжали родители отца.

– Ты, наверное, так вымотался, – сказала мама, наливая кофе из кофейника в свою любимую фиолетовую кружку с щербинкой, и поцеловала меня в висок. – Ну и денек вчера выдался.

Я макнул ложку в миску со скрэмблом и намазал маслом тост:

– Я в порядке.

Отец протянул мне свернутую в трубочку газету:

– Эй, если ты устал, это нормально. Посмотри, кто на первой полосе.

Я развернул газету. На меня смотрел… я, вырезанный из прошлогодней групповой фотографии команды по плаванию. Снимок вышел ужасно зернистым, но любой, с кем я ходил в школу, узнал бы меня с первого взгляда. Я замер.