Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 49 – Анна Платунова

– Какой же у меня дар? – воскликнула я чуть ли не умоляюще, сгорая от нетерпения.

– Скорее всего, вы хронор.

– М-м-м?

Ректор хмыкнул. Его, видно, забавляло мое сосредоточенное лицо. Не иначе как от волнения я никак не могла сообразить, что за таинственный «хронор» такой. Чудился мне в этом слове намек на какую-то заразную болезнь: «Э, да у вас, голубушка, хронор!»

– Дар управления временем, – сжалился руководитель Люминара.

– О-о-о…

От переизбытка чувств я забыла все нормальные слова и начала изъясняться исключительно междометиями.

– А-а-а… – Я откашлялась и потерла висок. – А как он работает?

– Так как вы маг хаоса, то и дар может проявлять себя хаотично и совершенно непредсказуемо. Не бывает двух одинаковых хроноров. Кто-то умеет перемещаться в прошлое, чтобы изменить что-то к лучшему. К сожалению, обычно это перемещение ограничено несколькими днями. Кто-то отправляет предметы в прошлое и иногда в будущее. Похоже, это именно ваш вариант.

– Значит, ваза, мишень на тренировке, ваза с персиками… Они побывали в будущем?

– Вероятно.

– Ох…

Я пока не знала, какое практическое применение можно найти моему дару. В голову лезли совершенно абсурдные мысли. Отправить самой себе ответы на экзаменационные вопросы из будущего в прошлое? Послать записку Златовласке с предупреждением: «Корзинки с пеплом иногда оказываются на голове»? Понятно, почему ректор сказал про мой дар: «почти не опасный». Пока я тянула только на «уничтожителя ваз и случайного телепортера фруктов». Даже как-то обидно!

– Мы подумаем, какую пользу Соларину принесет ваш дар. – Ректор снова придвинул к себе стопку документов, давая понять, что разговор завершен. – Вместе с вашим наставником разработаем учебный план. Идите.

Я задумчиво брела в столовую, надеясь, что никого не встречу ни по дороге, ни в зале: времени прошло достаточно, чтобы однокурсники пообедали и разошлись по делам.

Дождь закончился, и неожиданно выглянуло солнце. Оно осторожно касалось моих щек нежными теплыми ладошками, мелькалов просветах черных ветвей, высвечивая золотом немногие оставшиеся листья. Я невольно пошла еще медленнее, радуясь мгновению покоя среди бесконечных волнений сегодняшнего дня, а их хватало с избытком.

Подведем итог. Утро встретило меня ледяной капелью с потолка. На полигоне я промокла до нитки и промерзла до костей. Стала свидетелем ярмарки тщеславия. Вместо фруктов и розы получила корзинку с углями. Едва не подралась с Бэт. Оказалась на волоске от исключения из Люминара.

Ждать еще неприятностей или мироздание решило, что с меня хватит?

Мироздание решило, что не хватит.

На веранде столовой, куда в хорошую погоду выносят столы, но сейчас пустующей, рыдала Мика. Спряталась под навесом, прижалась щекой к опоре, обняла ее как родную и лила горькие слезы.

Мика – это Мика. Она готова пугаться и страдать по любому поводу, но и она прежде не плакала с таким надрывом.

Я собиралась пройти мимо. В конце концов, именно из-за этой трусихи я в самый первый день в академии поцапалась с однокурсниками: не обрати она на меня внимание, может, и никто бы не обратил.

Я взялась за ручку двери…. Развернулась и отправилась к Мике.

– Влепили минусы на артефакторике? – поинтересовалась я: никак не получалось избавиться от привычного саркастичного тона, но, клянусь Пресветлым, я искренне хотела помочь.