Книга Борьба с предрассудками, страница 48 – Вилли Энн Грей

— Я… я не хотел никому навредить… — сдался под давлением Чернышенко. — Де Элло очень красива… кхм… слишком… я пытался по-нормальному, но она вечно меня посылает куда подальше… а я не привык, чтобы мне отказывали. Вот и решил проучить её, а заодно получить то, что давно хотел. Но кто ж знал, что она на всю голову отбитая и даже в таком состоянии будет драться. Клянусь, что не планировал причинить ей вреда. Ей бы и самой понравилось.

— Думаю, на этом заседание окончено, — подвёл итог Рен. Это была задача ректора, но никто не стал спорить или возражать принцу. — Все свободны. А вас, Чернышенко, я попрошу остаться. У меня есть несколько вопросов к вам. Если пойдёте навстречу и честно на всё ответите, то отделаетесь исключением из академии. Если нет, то лишение титула пойдёт вам на пользу. Герцог, задержитесь, пожалуйста, тоже.

Вит прошептал мне несколько успокаивающих слов, ободряюще взял за руку и сказал возвращаться в комнату. Пообещал, что после допроса сразу зайдёт в гости. Мне и в самом деле надо было немного расслабиться и выдохнуть. А для этого нет ничего лучше, чем знакомая обстановка и друзья рядом.

— Думаю, на этом заседание окончено, — холодный голос кон Элло вырвал меня из размышлений. Интересно, почему говорит он, а не ректор? Хотя он же принц. Его право, спорить всё равно никто не будет. — Все свободны. А вас, Чернышенко, я попрошу остаться. У меня есть несколько вопросов к вам. Если пойдёте навстречу и честно на всё ответите, то отделаетесь исключением из академии. Если нет, то лишение титула пойдёт вам на пользу. Герцог, задержитесь, пожалуйста, тоже.

Я не торопился подниматься с места. Хотел тоже остаться на допрос обвиняемого. Этот случай перевернул весь мой мир и заставил осознать кое-что важное: студентка де Элло мне не безразлична. Совсем нет. Когда я увидел её в госпитале без сознания, хотелось рвать и метать. Обвинения ректора показались мне совсем уж смешными. И, наверное, суть даже не в том, что это не могло быть правдой. А в том, что я не готов был в это верить. Возможно, я выглядел глупо, пытаясь защитить и выгородить её. Но в тот момент это было не важно. Я был готов подставиться, потерять работу, опозориться. Всё это не имело значения. Важно было лишь то, что на Анабель напали. Это выводило из себя. Раздражало. Я не мог так просто с этим смириться. Хоть в душе я и понимал, что это странно, точнее необычно и непривычно для меня.

— Шэффер? Я вообще-то попросил всех покинуть помещение. Текели, тебя это тоже касается, — обратился к нам Даррен. Это вызвало во мне волну возмущения, но я вежливо ответил:

— Вообще-то я декан обоих студентов, как обвиняемой, так и пострадавшей стороны. А, соответственно, несу за них ответственность.По крайней мере до тех пор, пока одного из них не отчислят. И считаю своё присутствие здесь необходимым.

— Хорошо. Возможно, ты прав, можешь остаться. Алия, тебе здесь делать нечего, мы разберёмся сами, — указал на дверь кон Элло. Он вроде бы был спокоен, но в глазах сверкал какой-то злой огонёк. Возможно, мне просто показалось. Профессор Текели обиженно фыркнула и гордо ушла, хлопнув дверью. Женщины! Попробуй их пойми. Вот на что обиделась?

— Интересная реакция, — заметил герцог Кандинский, полностью повторяя мои мысли. — Ты разве что-то не то сказал?