Книга Безумная вишня, страница 135 – Дария Эдви

─ В каком смысле, познакомить? Они же знают меня.

─ Они знают, что ты ─ Инес Карбоне, но саму тебя не знают. И мне бы хотелось, чтобы они приняли тебя так же, как и нашего ребенка.

У меня вспыхнули щеки, а сердце екнуло в груди:

─ Они приняли его?

Руджеро погладил меня по щеке:

─ Они были в шоке, но сказали, что никогда бы не заикнулись про аборт или что-то в этом роде. ─ Его брови свелись к переносице, образовав небольшую складку, будто он вспомнил что-то еще. ─ Даже Джан сказал, что никто в нашей семье не позволил бы убить того, в ком течет кровь Аллегро.

Я расплылась в улыбке, пока мое сердце громко стучало.

─ Так что, думаю, что они были бы не против узнать мать моего ребенка поближе.

Я бросилась обнимать Руджеро, а он резко напрягся, поэтому тут же попыталась отпрянуть, но онмне не позволил.

─ Тебе больно.

─ Плевать на боль, принцесса. Слишком давно тебя не обнимал.

И я расслабилась в его объятиях, чувствуя, как Руджеро зарылся носом в мои волосы.

─ Хочу тебе кое-что рассказать. ─ Я услышала, как дрогнул его голос.

Немного отодвинувшись, посмотрела в его серые льдины, давая понять, что готова слушать.

─ Не знаю, насколько тебе известно об этом и распространялось ли это вообще куда-то. Может, в близких кругах люди и знали о том, что происходило, ─ он нахмурился, ─ но думаю, это могло дойти и до вашей семьи.

Руджеро вздохнул, а я, кажется, напряглась всем телом.

─ Ты же слышала про моих родителей?

─ Ванесса и Амато Аллегро. ─ Он кивнул. ─ Я знаю только то, что твой отец был одним из самых суровых Капо Клофорда много лет, а потом умер от какой-то болезни. Про маму же совсем ничего не слышала.

─ Он убил ее. ─ Так просто сказал Руджеро, что у меня пробежали мурашки порукам. ─ Джану тогда было всего шесть, когда мы с Ренато нашли ее на полу в их спальне.

─ Вы нашли ее? ─ И снова кивок, а в глазах пустота. ─ Сколько вам тогда было лет?

─ Почти столько же, сколько Джану сейчас. Шестнадцать. Она лежала с перерезанным горлом на полу возле кровати. А в самой спальне были следы борьбы, она пыталась защищаться, но это ни к чему не привело. Он все равно убил ее.

─ Как вы поняли, что это сделал именно ваш отец, а не кто-то чужой? ─ решилась спросить я.

Руджеро ухмыльнулся самой мрачной и печальной улыбкой, что я видела в своей жизни.

─ Он этого даже не скрывал, и уж тем более не отрицал.

Ужас пронзал каждую клеточку моего тела, и я взяла за руку Руджеро. Он провел большим пальцем по моим, поглаживая их.

─ Я не то, чтобы ненавижу его за это. Я бы даже сказал, что меня больше шокировала сама ситуация, чем что-то еще. ─ Он кусал губы, которые почти зажили. ─ У меня поселилась скорбь в груди, но это чувство никак не было связано с тем, что в той спальне лежала именно наша мать. Я тогда просто стоял, как приросший к полу, глядя на то, как Ренато пытался осмотреть или поднять ее. Представляешь, мне не было больно, будто там лежала не та, кто меня родила, а просто какая-то незнакомая женщина. Мне было ее просто жаль. ─ Я сглотнула, а он продолжил. – И думаю, на это тоже есть своя причина.

─ Какая? ─ Я не узнала свой голос, он был охрипшим.

─ Она никогда не была нам матерью в том смысле, в котором мамы вообще бывают в нормальных семьях. Это была просто женщина, которая рожала детей, как умалишенная, и стелилась под своего мужа. Она делала все, что он говорил. И ей было абсолютно все равно на каждого из нас, на каждого из своих детей.