Книга Безумная вишня, страница 132 – Дария Эдви

─ Ты бросил меня еще тогда, когда нам было по десять лет. Отвернулся от меня.

─ Так ты это видишь? ─ Он отшатнулся от меня, будто я прописал ему пощечину. ─ Да я сам себя за это простить не мог много лет!

Ренато закричал, а я замер. Он проявил свои эмоции, и они были направлены на меня.

─ Мне снилась та ночь так много раз, что я возненавидел себя из-за того, что нихрена не сделал!Что оставил тебя! Что просто смотрел!

Я молчал. Боль сдавливала грудь, а руки сжались в кулаки.

─ Ты, блять, мой брат! Ты мне ближе всех, кто живет даже в этом доме! И каждый раз, когда я смотрел на тебя, то вспоминал ту ночь, а все потому, что все время видел в твоих глазах, что ты меня не простил! ─ Он втянул носом воздух. ─ И я снова готов себя ненавидеть за то, что ты провел пять дней в подвале у Карбоне, где тебя пытали, а я снованичем не помог!

На его лице было столько эмоций, что я не успевал улавливать каждую. Они менялись с безумной скоростью, как свалившаяся лавина. Ренато будто сам не знал, что на него нашло. Брат запустил пальцы в свои белые волосы, агрессивно взъерошивая их. Его грудь вздымалась от частого дыхания, а шея начала покрываться красными пятнами. Ноги стали носить его из угла в угол моей спальни, и я заметил, как задрожали его руки.

Я подошел к нему и, схватив за плечи, заставил посмотреть на себя. Никакого холода, отстранения, презрения в этих глазах, а одна лишь боль, стыд и раскаяние. Блять, глядя в них, я почувствовал, как мне больно. Больно видеть его в таком состоянии.

Я обхватил его за шею и столкнул нас лбами.

─ Прости меня, Руджеро, ─ тихо сказал он, а мои глаза защипало. Блять.

─ Я простил. ─ Сгреб его в объятия, и что-то защемило в груди. ─ Простил.

Мне было физически больно прижимать брата к себе, но я терпел. Если нужно его обнять в таком состоянии, то я буду терпеть все.

Чувствовал, как меня трясет, и не мог понять из-за чего именно. То ли из-за этой дикой усталости и боли, то ли так сильно пронзили слова близнеца.

6 августа 2020 года.

Обмазав свое тело солнцезащитным кремом, я устроилась на шезлонге у бассейна во дворе дома. Синяки еще «украшали» мое тело, но нужно было позволить себе расслабиться.

Вдохнув жаркий августовский воздух, почувствовала некое облегчение. Впервые за последнее время меня не заботила грядущая свадьба, и я не могла скрыть улыбки, когда понимала, что ее не будет.

Ласково проведя рукой по животу, выводила на нем различные линии и рисунки, когда из дома вышел Риккардо. Узнав о моей беременности, он стал сам не свой. Брат окутал меня заботой и всем необходимым, чтобы я чувствовала себя хорошо. И даже сейчас принес мне апельсиновый сок и сэндвич. Готова поспорить,что сделал он его сам.

─ Спасибо, ─ улыбнулась я Риккардо, потянувшись к еде, которую брат поставил на маленький столик около меня.

Он сел на край второго шезлонга.

─ Ты уже хорошо воспринимаешь еду? ─ Я нахмурилась. ─ Уго рассказал мне, что ты не могла есть, что тебя тошнило даже от запаха еды.

Видимо, узнав о настоящей причине, он свел те ситуации в одну.

Я сглотнула:

─ На самом деле, не всю пищу я пока могу воспринимать, ─ призналась я. ─ Больше всего организм отторгает все, где есть яйца.

Он кивнул:

─ Значит, больше никаких омлетов в доме, пока не родишь.

─ Серьезно? Ты же обожаешь омлет по утрам.