Книга Целительница. Выбор, страница 68 – Наталья Бульба

С ним было проще – лекарь. У лекарей к жизни и смерти свой подход и свое понимание. Отсюда и не столько осторожность, сколько взвешенность. Десять раз подумаешь и только потом, уверившись, что учел если и не всё, что возможно, то всё, что мог, делал.

- Куда нас? – Игнат жестко растер щеки и уши. Сонливость уходить не торопилась, намекая, что до нужной кондиции он пока не восстановился.

- Рынок. Центральный вход. Там добрались до главного зала. Собирают всех свободных эвакуаторов.

Игнат вновь кивнул – без труда представил, что именно происходило сейчас в районе рынка, но вставать не торопился, давая организму еще пару минут, чтобы «разогнаться».

Реваз не подгонял. Просто стоял и смотрел… Хотя бы без сочувствия, как бывало в те времена.

Игнат мысленно усмехнулся, вспомнив, как вливался в их команду. Как доказывал, что пусть не способен быть вровень, но и обузой не станет. Как выкладывался, добиваясь нужной физической формы. Как учился правильно слушать и смотреть, быть незаметным, растворяясь в окружающем антураже, становясь его частью. И при всем при этом не забывал, что в первую очередь он – лекарь, а его главная задача – спасать их жизни.

Сложилось у них не сразу. Но получилось. Сначала – воевать вместе, потом и дружить.

Тому, чем стали теперь, название тоже подобрать было несложно. Семья!Пусть и не по крови.

- А Сыч мало изменился, - неожиданно даже для самого себя произнес он, вставая.

Заглянул под лежанку – точно помнил, что ботинки бросил под нее, но, не увидев обуви, вопросительно посмотрел на Реваза.

После встречи с Андреем поговорить им так и не удалось, рядом все время кто-то крутился. А когда добрались до палатки, Игнат просто отключился, свалившись едва ли не на первую попавшуюся на пути лежанку.

- А мы? – усмехнувшись, вопросом на вопрос ответил Реваз.

Подойдя к сушке, что примостилась у входа в палатку – Игнат со своего места заметил ее не сразу, прихватил его пару ботинок. Вернулся, подал, вновь отступил на шаг.

Наседка – не наседка, но вот это… барин, возникло не на пустом месте.

Началось все в том самом периоде адаптации. Игнат не просто дворянин, а из княжеского рода. Все остальные, если не считать Андрея, из простого сословия. Да и Хлопонин… Да, признанный, но все равно ублюдок.

Реваз его появление в уже сложившейся команде встретил жестко. Без откровенного противостояния – не при тех обстоятельствах, но с предубеждением, молчаливой язвительностью принимая малейшую его ошибку.

Впрочем, был прав. Война не прощала ошибок. Ни больших, ни маленьких.

Но и с ним срослось. Один выход. Второй… Игнат к тому времени умел не обращать внимания на отношение к себе и просто делал то, что должен был. Иногда и больше.

Кровными братьями стали через полгода после его появления в полку, когда Игнат, наплевав на все писанные или неписанные правила, едва не сдох сам, но Реваза с того света вытащил.

И не просто вытащил, но и дотащил до своих, потому как досталось тогда всем и Игнат оказался единственным, кто был способен заткнуть рот требовавшему бросить его Ревазу.

- А где Миронов? – Игнат предпочел не услышать реплику.

- Пошел за жрачкой. Возьмем сухпаем.

Кивать в третий раз Игнат не стал, но посыл понял. Во-первых, тянули до последнего, давая ему доспать лишние минуты. Ну и перестраховывались. Мало ли, когда и как придется уходить.