Книга Соблазнение в академии, страница 99 – Ти Шарэль

«А вот Марийка смогла. Может, права сестра — я сломана? И любовь у меня какая-то исковерканная?»

Когда мы не гуляли по Белозерску, то работали, к среде закончив реставрацию зеркала.

— Если хочешь, я верну камень во дворец короля Стефана, — предложил Демьян, но я отрицательно покачала головой. То было не мое место, и увиденное не несло в себе воспоминаний. В отличие от сцены на площади, что на выходных наполнится красками и суетой.

— Хочу оставлять камни только в памятных для себя местах, — призналась с улыбкой и удивилась, что эти доверительные слова вырвались так легко.

— Надеюсь, что составлю тебе компанию, когда ты будешь искать те самые места.

Демьян часто говорил подобное. Так часто, что я начала спокойно воспринимать сценарий совместного будущего. Понимала, что привязываюсь к нему все крепче — к его шуткам, непосредственности и даже наглости. Восхищаюсь его несомненным талантом, опытом и образованностью. И прислушиваюсь к мнению.

Такого не было, когда я была с Теодором. Все-таки Тео был моим ровесником, и я не считала, что он может разбираться в чем-то намного лучше меня. А Демьян мог. Граф не раз демонстрировал свои изобретения, при чем только бытовые, словно знал про мой страх перед оружием.

«Мы могли бы быть вместе. Почему нет?»

В пятницу приступили к порталу, пытаясь связать арки также, как камни, но разница была огромной, знакомое плетение не работало. Демьян был терпелив, спокоен и настроен на благополучный исход нашей работы.

Сегодня вернулась Мария. Встреча прошла как-то скомкано. Мы некоторое время стояли в гостиной, молча разглядывая друг друга, потом я махнула рукой в сторону лестницы:

— Любава приготовила твою комнату. Наверное, ты хочешь отдохнуть после дороги?

— Благодарю, — сдержанно сказала сестра и удалились, чтобы спуститься только тогда, когда гостиная наполнилась шумной Есиной деятельностью и краткими комментариями Веры. Мои подруги тоже вернулись с отдыха.

Мы обедали все вместе, совсем как три месяца назад.

— Тут такое дело, — сказала я, когда всеутолили первый аппетит — и тела (едой), и души (пустяковой, но милой болтовней). — Вольский и Градский — это одно и то же лицо.

Некоторое время девушки молчали, видимо, пытаясь сопоставить фамилии и мужчин, потом стол взорвался возгласами:

— Это так романтично! — Еся.

— Это подозрительно, — Вера.

— Он хотел подружиться с Лиссой!

— Зачем так усложнять? Маска, тайны…

— Он боялся быть отвергнутым!

Марийка в разговоре не участвовала. Сестра выглядела задумчивой и серьезной.

— Вольский объяснил, что ему нужно?

— Обряд, — призналась я, — но без принуждения. Ему уже не нужен родовой артефакт.

— И что ты думаешь? — Вера склонила голову, отросшие кудряшки коснулись плеча.

— Пока не знаю…

— Он мог бы заставить тебя, обмануть, — Есения вспомнила наши давние, полные моих опасений разговоры. — Но не стал! И честно во всем признался.

— Он обманул меня, — я нахмурилась. — И не единожды! Сначала притворялся актером, потом прятался под маской. Что еще я не знаю?

— Если будешь постоянно думать о плохом, никогда не станешь счастливой, — Еся смотрела на меня с жалостливой участливостью.

— Уж лучше так, чем в омут с головой, — сказала вдруг Марийка.

Мы втроем уставились на девушку. Она чуть смешалась, но продолжила:

— Петр тоже притворялся другом. Говорил, что любит. Я поверила. Дура! Ты права, сестра. Мужчинам нельзя доверять. Особенно если они начинают знакомство с обмана.