Книга Соблазнение в академии, страница 47 – Ти Шарэль

— Как твоя учёба, Василиса? — спросила государыня после положенных пятнадцати минут молчания. Их ввел Петр Славный. Говорят, государь любил поесть и терпеть не мог, когда ему не давали времени утолить голод. Поэтому в столовых появились специальные хронометры, отмеряющие ровно пятнадцать минут тишины.

— Спасибо, хорошо, — вежливо ответила я.

Государыню я побаивалась. Не могла понять насколько искренняя теплота звучит в её грудном сильном голосе.

— Все время пропадаешь в театре?

И вот опять. Невинный вопрос, но мне отчего-то чувствуется пренебрежение.

— Два дня в седьмицу, государыня.

— Я бы тоже хотел быть иллюзионистом! — чистым звонким голосом заявил Павел.

— Не говори ерунды, — отмахнулась государыня. Павка обиженно поджал губы, Митя нахмурился.

— Станешь, если позволит дар, — мягко, но твёрдо сказал дядя, и на душе потеплело.

На доску, что лежала на коленях пришло сообщение, но я посчитала невежливым читать его за столом. Через несколько минут доска снова тихо звякнула, и этот негромкий звук неудачно втиснулся в несколько секунд тишины.

— Что там может быть такого важного? — раздраженно спросила государыня. — Важнее ужина во дворце в столь узком кругу?

— Простите, — виновато пробормотала я, опуская глаза.

— Так прочитай уже, — поморщилась она.

Я послушно достала доску, но в этот момент задняя дверь открылась, и к государю едва ли не подбежал один из секретарей Черняхова. Низко поклонился и, попросив разрешения, начал торопливо шептать на ухо.

Государь нахмурился, быстро и остро взглянул на меня. Сердце зашлось от дурного предчувствия, и я посмотрела на доску. Сообщениебыло от Веры.

"Лисса, Маша пропала!"

"Нам пришлось все рассказать великому наставнику, и он отправил сообщение во дворец".

Демьян

— Вы передали мои слова княгине Уваровой, Михаил Юрьевич?

Я знал, что Черняхов меня недолюбливает, но он в целом не любил никого, кроме, разве что, государя. Поэтому я спокойно выдержал долгий тяжелый взгляд.

— Мое приёмное время закончилось, — холодно произнес граф, демонстративно взглянув на хронометр.

— Не вы ли мне говорили, что время службы государю не заканчивается никогда? — хмыкнул я и сел в кресло для посетителей.

— Надо поменять охрану, — поморщился граф, — пускают кого ни попадя.

— Вы же и дали мне этот статус, — лениво напомнил я. Потом сделал вид, что задумался и добавил. — Когда же это было? А, точно! Когда я создал для вас тот артефакт слежки!

Граф вновь одарил меня тяжелым взглядом. Подвигал челюстями и неохотно сказал:

— Что вам нужно, Вольский?

— Мне интересна реакция княгини.

— Она уехала.

— Что? — я недоверчиво нахмурился. — Заседания Думы длятся до пятницы.

— У княгини семейные сложности.

— Какие?

— Это внутреннее дело семьи.

— Правда? — спросил я, закипая. — Значит, это в какой-то мере уже и мои сложности.

Граф вновь уставился на меня. Он явно размышлял. Вдруг подумалось, что этому худому хищному лицу подошли бы чёрные птичьи глаза.

— У Василисы Саввовны пропала младшая сестра, — наконец, сказал сказал Черняхов.

— Сестра? Она же тоже учится в академии, верно?

— Да.

— Я мог бы довести княгиню. На моей самоходке было бы в два раза быстрее, чем на поезде.

— Мы не думали, что вы примите ее сложности так близко к сердцу, — с очевидной насмешкой сказал граф.

— Поезд в Белозерск ушел час назад, — произнес я, взглянув на хронометр. — Я успею ее встретить.