Книга Жена из забытого прошлого, страница 80 – Татьяна Зинина

– Поэтому ты и не называешь отца «папой»? – спросил Кай, выслушав эту душещипательную историю.

– Да, – я не стала отрицать. – Фил хороший друг, но не отец мне. Он перестал быть им в тот момент, когда решил не давать своей дочери права родиться. И за это, Кай, я его не прощу.

Кайтер понимающе кивнул, но комментировать никак не стал, и наш разговор сам собой сошёл на нет.

Чем дальше мы отъезжали от столицы, тем более разбитыми становились дороги. В некоторых местах посреди дорожного полотна обнаруживались такие огромные ямы, что их приходилось объезжать лесными дорожками. Дважды машина застревала в грязи, и Каю приходилось вытаскивать её оттуда заклинаниями.

Мы проехали несколько городов, в которых часть домов на окраине была разрушена взрывными артефактами. Кай пояснил, что именно по этому пути продвигались революционеры, когда шли от Карста, где всё началось, настолицу. Некоторое время мы беседовали о революции, точнее, говорил, в основном, Кай, а я с интересом слушала.

На обед остановились, свернув с дороги в лес, подкрепились прихваченными Кайтером котлетами и картошкой, запили всё чаем из термоса и помчались дальше.

Когда до Карста оставалось около трёхсот километров, на улице начало темнеть. И тогда неожиданно выяснилось, что у нашего автомобиля не горят фары. Ни одна.

– И что делать? – спросила я после того, как Кай снова свернул на просёлочную дорогу.

– Я попробую отремонтировать, – ответил он, как мне показалось, виновато. – Но если не получится, то нам придётся заночевать в лесу. А для этого лучше сразу выбрать наиболее подходящее место.

Когда он остановил машину на полянке у небольшой речушки, вокруг уже почти стемнело. Кай, действительно, попытался сделать хоть что-нибудь с нашими негорящими фарами, но ничего у него не получилось. Я тоже решила попытаться, всё же, как у мага, у меня было больше шансов разобраться с техникой. Впрочем, мой дар здесь тоже оказался бессилен.

Пришлось остаться на ночлег в лесу.

Если Кая данная перспектива и удручала, то он сумел никак этого не показать. Я тоже решила оставить свои эмоции при себе, и в итоге половину вечера мы просто молчали.

Кайтер собрал дров, развёл огонь, притащил откуда-то два толстых, но коротких бревна, на которых мы разместились по разные стороны от костра. Из еды у нас оставалось несколько пирожков и чай – скудно для ужина, но за отсутствием чего-либо другого удовлетворились и этим.

Если поначалу эта неожиданная остановка ночью в глуши меня раздражала, то постепенно, наоборот, начала успокаивать. Погода радовала ясным небом, на котором приветливо сияли яркие звёзды, рядом шелестел лес, неподалёку журчала вода. Да, было довольно прохладно, и даже моё тёплое пальто перестало спасать, а руки в тонких перчатках давно замёрзли, но я не стремилась протягивать их к костру, что не укрылось от внимательного взгляда Кайтера

– Я видел, что под перчатками у тебя шрамы от ожогов, – сказал он, снова быстро сложив одно с другим. – Ты боишься огня?

– Дурные воспоминания, – ответила я, сообразив, что заметить мои увечья он мог только в храме, когда мы погружали в чашу руки. Правда, в тот момент собственные уродства волновали меня в последнююочередь.

– Пострадали только кисти? – вежливо поинтересовался Кай, словно оставляя за мной право не отвечать.