Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 86 – Мария Вельская

Но я уже врастала в этот мир. С каждым днем. С каждым часом. Я резко распахнула глаза. Тьма вокруг стала гуще. А за моей спиной раздались подозрительный шорох и скрежет. Как будто ползло что-то… тяжелое.

Ни следа Ллиошэса Норитэли.

Ну, конечно. Когда у девушки случаются небольшие девичьи проблемы, то суровые мужчины предпочитают сурово и осторожно заныкаться в ближайший угол – и там и пересидеть. Авось, или девушка, или ее проблемы рассосутся.

— Все самой делать приходится, — пробормотала в темноту. Стащила легкую шубку, завязав её на пояснице – я достаточно морозоустойчива.

Постаралась несильно клацать зубами от страха. И шагнула вперед. В черноту проема. Как та самая дура в ужастике, которая спускается ночью в подвал. Но… учитывая, что за спиной уже не просто посторонний звук был, а скрежет, шуршание и какие-то глухие хоровые шипения – какой выбор у меня был?!

Силы снежные, ледяная кровь, древняя суть, магия этого мира, если вы есть – помогите мне!

А уж кого назначить виноватым и отходить тапком – я потом сама разберусь!

Тихо-тихо. Ни зги не видно – только та самая тьма и клубится вокруг, кольцами свивается. Мне хочется спрятаться, закрыть глаза – и понадеяться на то, что меня больше  никто трогать не будет и удастся вот так тихо и почти мирно отсидеться.

Но это я надеялась, а… Нет, мои сапожки – из тончайшей кожи и меха скального кота, изготовленные снежными эльфами,  не подвели. Шаг был тихим, меня слышно не было – как будто скольжу  над полом, а не по полу  иду. Тихо-тихо-тихо. Все хорошо, ребята, все будет хо…

Что-то мягко ткнулось мне в ногу. Кожу вдруг закололи тысячи мелких иголочек. Я по инерции сделала ещё несколько шагов вперед – и застыла, зажимая рот руками.

Эт-то что такое? Я задохнулась, чувствуя, как лоб покрывает испарина и мне мигом становится очень, ну просто очень жарко. Молодец, Дана. Ты просто умница. Предупреждали же – держитесь вместе, будьте внимательными!

А теперь…

Посреди огромного почти пустого помещения я находилась вроде бы одна. Не считая черной завесы, которая наотрез отказывалась пропускать назад, в тепленький и уютный коридор. Здесь по краям у стен стояли высокие постаменты, на которые были водружены чаши. Большие и восхитительно ужасающие, выполненные  виде черепов, украшенных лианами, звездами, сосульками, снежинками…

И прямо из темечка пылал огонь, отражаясь в серебристых глазницах. Не уютный, оранжево-алый, с теплыми желтыми искрами, а зеленовато-синий.

Он играл бликами на причудливых настенных фресках, и мне показалось снова, что пространство как будто изогнулось и уменьшилось. И диковинные «подсвечники» выстроились в ряд вдоль узкой дорожки, ведущей вперед. Туда, где в дальнем конце зала что-то сиялонестерпимо-ярким светом.

И я бы ни за что в жизни туда не пошла, если бы меня не подпихивало под спину – в буквально смысле. Неведомая сила не давала обернуться, не давала сделать ни шагу назад – и тащила вперед, прямо на расправу! А я ещё слишком молода-а!

— Вот это, — слова вырвались, осколками эха разлетаясь по залу. Я сжала зубы.

На мраморно-снежном ложе покоился… настоящий принц. Не знаю, как назвать это существо иначе. Оно было словно соткано из завитков вьюги, снежной капели и морозных узоров. Такой же диковинный, нездешний и застывший в  своем великолепии.