Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 149 – Мария Вельская

«Я вижу твоими глазами», — напомнили мне, — «впусти… силу… и жалкого человечишки не станет»…

Его-то не станет, а что будет потом со мной? Я не настолько жалостлива, чтобы доверять эмиссару. А вот Ллиошэсу – мелькнула уверенная мысль – я бы доверилась.

Запястье кольнуло – и моя кровь упала на алтарь. Не знаю, как меня озарило. Откуда вообще пришло это глубинное понимание – чего от меня ждут, что мне нужно делать!

И, не обращая внимания на тяжесть в теле и ноющие порезы, я сжала пальцы, размазывая собственную кровь по древней каменюке, и начертила наощупь одну-единственную руну. Как вспомнила – так и  начертила.

«Хагар». «Путь».

Ллиошэс стоял перед глазами как живой. Надменный, недостижимый, великолепный эльфийский Владыка. Вот он налился красками, вот выгнул бровь. Вспыхнули багровыми огнями глаза, проскользнул между клыков язык.

И в реальности разнесся оглушительный вопль!

Я дернулась, открыла глаза – и замерла, чувствуя, как часто-часто екает сердце и мелко подрагивают конечности. Мрачный заброшенный зал ожил. Вспыхнули светильники на стенах. Ярко запылали огненные чаши, украшенные лозами и силуэтами диковинных тварей – которых я и вовсе раньше не видела.

Зазвенел тонко-тонко какой-то комарик над ухом – и замолк. Связь со спящим эмиссаром оборвалась. И к лучшему. А я с трудом приподнялась, борясь с жуткой слабостью, и, широко раскрыв глаза, наблюдала за тем, как из моего обидчика делают блюдо «отступник магии в собственном соку».

Пункт рецепта первый. Нежный кусь от обидчивого большого котика. Микеланджело был здесь! И всей злобной крылатой тушкой задавливал врага… мощью своей усатой харизмы, разумеется. Кусал он его почему-то то за пятки, то повыше – гоняя по залу, отчего Корнэлл срывался на тоненький визг.

Сверху, истошно вопя, восседала Игги. Она с детской обидой на мордочке держала в лапках… парик?! А сам Корнэлл был лысоват – только на затылке и поблескивал короткий ежик волос.

— Безобразие, — ворчала белка, которой я сейчас  готова была признаться в любви,  — теперь и не общипи его, ну что это такое, я вас спрашиваю?Просто весь интерес утратила, все равно что орешек отнять у ребенка!

А в середине зала стоял, скрестив руки на груди, Ллиошэс Норитэли. Тонкий обруч в его волосах пылал серебром. Доспехи, казалось, тоже едва заметно светились, а когтистая перчатка то и дело похлопывала по бедру.

Одно мгновение. Второе. Третье.

А потом… восхитительно прекрасного эльфа не стало. На его месте взвился вверх… змей! Огромный серебристый змей с алой чешуей по бокам. Он с яростным шипением ринулся на завизжавшего Корнэлла, который пытался отбиваться магией, но… вся его сила как будто сжалась в мелкий мыльный пузырь – и громко лопнула.

Я пыталась прийти в себя от мысли, что вот это вот огромное, длинное, хвостатое, с чешуйками, ядовитыми клыками и гребнем  — это деймар. Смотрела, как он обвивает врага всем телом, скалится на него, смыкая челюсти на какой-то части тела – на этом эпическом моменте я прищурилась. Да, временами я очень близорукая эльфийка.

Так, а там что, уже лужа на полу образовалась? И пахнет? Он хоть жив пока? А то как пинать буду?!

Из угла зала донеслось торжествующие шипение, что взвилось гимном змейству куда-то к потолку зала. Миг. Другой. На лестнице послышались бухающие шаги. Сообщники?!