Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 218 – Мария Вельская

Ой, что это за восхищённый взгляд? Сородич в двуногом теле смотрит так, что я распушаю все три хвоста и восторженно тявкаю, прыгая на снегу.

Насмешка от старшего вожака — беззлобная. Он смотрит с одобрением. Красуешься,Лиси? Мир соткан их запахов и оттенков магии. Из маленьких секретиков, из шёпота ветряных струн, из пепла и пыли, из огня и земли, воздуха и тьмы. Пара комочков тьмы притаились в темноте, за яркими огнями домов — и я отправляюсь с азартом на охоту. Комочки холодные и вонючие, и вовсе не вкусные — но охота горячит кровь, мир звенит — и всё кажется таким понятным и простым. Никаких страхов и сомнений, никакого беспокойства, никаких "можно" и "нельзя". Только пушистый снег под лапами, тень теплого лиса рядом и азарт охоты.

Свобода — это бег между деревьями, подкусь нахальной белки, которая решила, что швыряться в меня орехами — хорошая идея, и прыснувшие из нор под снегом лимчи.

Свобода — это когда ты захватываешь добычу, вонзаешь в неё когти, возмущённо тявкаешь, потому что жрать такое — это фу. И устремляешься всё дальше и дальше, где на грани восприятия тлеет огромный злой и ледяной клубок. Мерзкая тьма. Моей силе она не нравится. Моя тьма — совсем другая.

Я хочу ринуться туда, прижав уши, но резкий толчок — и вожак бесцеремонно валит меня на землю и жёстко прикусывает холку, ставя лапы на грудь.

Острая длинная морда древнего лиса тыкается в меня. А потом меня быстро лижут в морду — и обнимают всеми хвостами. Я маленькая, легко помещаюсь в этом коконе. Здесь спокойно и безопасно, и тепло. Тонкие усики моей магии трутся о шерсть старшего лиса, переплетаются с его силой. Я чувствую его родственную заботу, беспокойство, надежду, искреннюю приязнь, гордость за меня.

Уши встают торчком. Я довольно урчу. Тявкаю. Трусь об него мордой. Я-лиса знаю — он не обидит. Поможет.

Я пригреваюсь в коконе из хвостов, прикусываю один из них, как котенок, который следует за матерью. И дремлю. Дремлю до тех пор, пока дурная молодая энергия не рассасывается, разум не обретает ясность, и я не вспоминаю — кто я такая и что здесь делаю.

— Никакого оборота сейчас, — смеётся в моей голове Ильшэн-ши. В его голосе звучит отеческая нежность, — бегом за мной, пакость, а то так попой хвостатой вертела, что у меня теперь половина парней с ума посходит и гон устроит. Эль-Шао не придётся по вкусу.

— Ох, я… — Запоздалое смущение накрывает с головой. Я же всегда себя считала разумной!

Но эти упоительные ощущения… И четкая, ясная картина мира. И полное понимание — Ильш невраг. Наставник. Защитник. Отец. Он единственный из всех на моей стороне просто так, безоговорочно. Ему ничего больше от меня не нужно — он не рассердился бы, даже не позволь я использовать веер. Ему просто нужно, чтобы я жила и дышала на этом свете.

И это в практичном жестоком мире эль-драгхо настолько изумительно и странно, что я подкатываюсь к нему — и вьюсь вокруг, извиняюще лижу куда попало и пытаюсь не расчихаться от шерсти в носу.

— Девочка моя, все в порядке. Это нормально — всех подозревать. Здоровый инстинкт выживания. Нас совсем мало. И волшебных хули цзин, и других темных существ. Но я надеюсь всё изменить. Император мудр. Вэйрин Эль-Шао не менее умён, чем его отец. Он умеет смотреть в будущее и давать отпор прошлому, — лис задрал голову к небу. Безбрежному. Бесконечному.